Книга Инженер. Система против монстров 10, страница 96 – Сергей Шиленко, Гриша Гремлинов

Кровавый Гребень — Уровень 1 (Условно)

— Какой… симпатяга, — выдала Искра, заглядывая мне через плечо. — Полковник Сандерс в гробу бы перевернулся трижды. Но наггетсы из таких ребят получаются вкусными.

Существо издало тихий, скрипучий писк и неуверенно качнулось на своих узловатых, трёхпалых лапах.

— Он не для наггетсов! — возмутилась Олеся. — Он — Первенец! Я его уже приручила. Он меня понимает. Правда, малыш?

Цыплёнок-мутант снова пискнул и ткнулся клювом в её протянутую ладошку.

— И это мальчик, — продолжила она. — Вырастет петушок. Видите, он называется не как его мама. Она была Кровавой Наседкой, а он Кровавый Гребень!

— Очаровательно, — согласилась Искра.

Я смотрел на это создание и думал о перспективах. Если все цыплята выживут, у нас будет целая эскадрилья крылатого ужаса с окаменевающим взглядом. Пятнадцать ручных василисков.

В этот момент из соседнего ящика донёсся отчётливый стук. Потом ещё один. И ещё. Тук-тук-тук. Из другого ящика ответили тем же. Последовал треск.

Одно из яиц пошло трещинами. Не тонкими паутинками, а глубокими, основательными разломами, будто по нему ударили молотком изнутри.

— Начинается, — пробормотал Сильвер, стоявший у входа.

Первый цыплёнок, Первенец, вдруг выпрямился, насколько позволяли его слабые мышцы, и издал пронзительный, требовательный писк. Он был громче, настойчивее. И этот писк, как спусковой крючок, запустил цепную реакцию. Со всех сторон, из всех ящиков, раздался треск. Процесс больше напоминал взлом, чем вылупление.

Из яйца, которое треснуло первым, показался острый клюв. Он с силой ударил по скорлупе, откалывая крупный кусок. Потом второй.

ХРУСЬ!

Скорлупа разлетелась, и на солому вывалился второй мокрый, уродливый комок жизни. Он был чуть меньше первого, но такой же омерзительно-величественный.

Кровавая Наседка — Уровень 1 (Условно)

Вслед за этой цыпочкой, как по команде, начали взрываться остальные яйца. Стук, треск, удар когтистой лапой, хруст скорлупы. Один за другим, с интервалом в несколько секунд, на свет появлялись новые монстры. Воздух наполнился запахом амниотической жидкости и чего-то дикого, первобытного.

— Ёжики пушистые… — пробормотал Борис.

— Это не ёжики! — тут же поправила Олеся. — Это птички!

Пятнадцать новорождённых куролисков. Они копошились в своих ящиках, пищали, пытались встать на ноги, шлёпали по соломе кожистыми крыльями и хвостами. И в центре этого хаоса сидела маленькая, счастливая девочка.

Олеся выпрямилась. Её лицо стало серьёзным, сосредоточенным. Она закрыла глаза.

— Тихо, — сказала она. — Всем тихо.

От неё пошла волна. Невидимая, неосязаемая, но я почувствовал её, как лёгкое изменение давления. Поток чистой маны, окрашенный её волей.

Олеся активировала навык: «Приручение».

Олеся активировала навык: «Приручение».

Олеся активировала навык: «Приручение».

Системные сообщения вспыхивали перед её глазами сплошным потоком. Она накрыла их своей волей, своей силой приручителя. Девочка смотрела на цыплят и приручала их одного за другим. На её лбу выступили капельки пота. Мана таяла по десятке на каждую птичку. Когда она закончилась, Олеся наскоро поглотила пару кристаллов и сразу же продолжила.

Новорождённые монстры замерли. Писк стал тише. Дёрганые, хаотичные движения прекратились. Они все, как один, повернули свои уродливые головы в её сторону. Их ещё не сфокусированные глаза смотрели на неё.