Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 39 – Ева Бими

— Что-то вроде сыворотки правды? — осторожно уточнила я, отгоняя от себя куда более радикальные картины допроса с паяльником и кувалдой. Тем не менее напряжение немного отступало, поскольку на горизонте наших бесплодных скитаний начинала вырисовываться хоть какая-то цель.

— Что-то вроде, — уклончиво пожала плечами ведьма, лукаво улыбаясь.

— И куда нам нужно отправиться на поиски этого «чего-то»? — я вновь прощупала почву, пытаясь выведать хоть какие-то детали нашего будущего геройского турне, пока остальные скромно молчали.

— Куда-то, полагаю, стоит… — с деланным равнодушием подтвердила она, будто это её совершенно не касалось.

— Иди туда, не зная куда, принеси то, не зная что! — вдруг взвился меч, его голос звенел от негодования. — Если ты забыла, мы давно завязали с этой бессмысленной и запутанной тягомотиной! И знаешь почему? — не дожидаясь ответа, он выпалил: — Потому что так никто и никуда не добирается! Никакой конкретики! Никаких координат!

Ведьма рассыпалась звонким, приятных слуху смехом.

— Ох, вояка, всё тебе подавай на блюдечке с голубой каёмочкой. Ладно, будет тебе конкретика, — мягко улыбнулась она, кокетливо склонив голову набок. — Это не жидкость, а место. И находится оно за пределами известных земель. Там, где солнце повинуется и поворачивает вспять.

— Храм Эха? — с трепетом прошептал царевич.

В глазах его вспыхнул огонёк, как у человека, готового бежать куда угодно, лишь бы не оставаться в этой проклятой избе. Демид же смотрел на ведьму с настороженностью.

— Ах, Елисей, — снисходительно протянула ведьма, оглядывая царевича. — Ты, оказывается, помнишь эти сказки. Видимо, не всё твоё наследство был изъято отцом.

Елисей поднял голову, его лицо исказилось от внезапного осознания.

— Я… я помню, — прошептал он, обращаясь к нам с Демидом. — Храм Эха. Отец говорил, что это место — чистая правда. Если кто-то туда войдёт с нечистыми помыслами, он услышит самые худшие вещи, которые он о себе думает, сказанные чужими голосами. Это место, где ложь не может существовать.

— Именно, — кивнула загадочная женщина. — Идеальное место, чтобы заставить этого волчонка признаться в измене. А ты, Демид, если хочешь разорвать свою связь, должен быть готов услышать, что эта девушка думает о тебе.

— Да я ему и так всё сейчас расскажу! — выпалила я, не давая Демиду шанса на раздумья или очередное бегство в свою раковину. Я смотрела прямо на него, игнорируя присутствие ведьмы и её пророчества. — Зачем мне ждать, пока какие-то стены тебе это прошепчут?

Я встала из-за стола и шагнула к нему.

— Послушай меня, Демид. Ты — самый хмурый, самый дикий и самый неконтактный человек, которого я встречала в своей жизни! Ты вечно ходишь с таким недовольным лицом, как будто тебе лично выставили счёт за всемирный потоп! Ты пытаешься всё просчитать, всё упорядочить, но единственное, что у тебя хорошо получается — это молчать и избегать тех, кто пытается понять, что творится у тебя в голове!

— Ты считаешь меня… эмоционально некомпетентным? — с недоумением предположил он.

— Я считаю тебя невыносимым! — закончила я, чувствуя бодрящий прилив праведного гнева.

Меч, который наблюдал за этой сценой, тихонько хохотнул:

— Браво! Изысканно душераздирающе! Ярость твоя, похоже, играет роль «шоковой терапии номер два» с блеском!