Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 25 – Ева Бими

— Как-то не похоже было, — стушевался стрелок, смущённо потупившись.

— Да что ты в этом понимаешь? — возмутилась я, скоропостижно потеряв удачную возможность расстаться с этим захолустьем. — Мне надо было просто немного отдохнуть, произвести переоценку ценностей, наметить новые планы на жизнь. В общем, всё как у нормальных героев.

Чуткий незнакомец не стал спорить с тем, что у меня в действительности не было ни единого шанса одолеть зло, и он лишь виновато поджал губы.

— Надо было с дальнобойным оружием идти, — проворчала я себе под нос. — А мне тут, понимаешь ли, меч подсунули. Лучше бы уж дали автомат с бесконечной обоймой.

— Да что в этих дальнобойных хорошего?! — тут же возмутился меч. — Ты только посмотри на это убожество! Тетива на последнем издыхании, древко в сколах и трещинах. Чудом в цель попал.

— Верно, что чудом. Это же волшебный лук, — с добродушным пояснил стрелок. — Он всегда бьёт ровно в цель.

— Так шёл бы с ним на болота царевн-лягушек отстреливать! — раздосадовано огрызнулась я на ни в чём неповинного парня.

— Был я там уже, — с удручённым выдохом признался спаситель. — Думал, сложится у нас всё… Только вот у неё, тоже самое, наверное, случилось: переоценка ценностей, новые планы на жизнь, в которой мне места не нашлось.

— Вот это, конечно, уровень откровенности, — невольно поразилась я столь бесхитростному юноше, готовому открыться первому встречному. Тем временем в душе моей начало постепенно просыпаться чувство сожаления, что вот так вот за зря сорвалась на юнца.

— А ты чей будешь? — с подозрением проскрежетал меч.

— Елисей, младший сын царя Вениамина, — и парень откинул капюшон плаща, являя миру ослепительную красоту лица, золотые кудри и ласковый взгляд небесно-голубых глаз.

— Царевич, значит? — цокнула я, оценивая редкостного красавца. — И что ж она тебя бросила, такого породистого и покладистого?

— Нищий, потому что, — безапелляционно изрёк меч, и царевич потухшим взглядом уставился в землю, сконфуженно запахивая плащ, пестрящий заплатками.

— Так на работу бы пошёл, — участливо защебетала я, — начал бы с малого, а там, глядишь, и до управленца дорастёшь. Дело, конечно, не быстрое, но всяко лучше, чем за братьями штаны донашивать. Да и вообще, — окинула я его заботливым взглядом, — не стоит расстраиваться из-за каких-то там жаб. Я тебя лучше со своей коллегой познакомлю, Марья Степановна — она у нас женщина мудрая, состоявшаяся…

— Нам спешить нужно, пока оно не восстановилось и не последовало за нами, — резко оборвал меня Демид.

— В смысле? — осеклась я, повернувшись к поднимающемуся из пепла созданию.

— Точно! — вспомнил меч. — Лихо же не убить. Оно ведь бессмертное, как сама смерть.

— Как вовремя ты это вспомнил! — иронично заметила я. — А есть тут убиваемое зло, с которым я смогу справиться без риска отправиться на тот свет? И чтобы мне это зачли, как доблестно выполненную миссию? — говорила я, пятясь как можно дальше от выжженного поля.

— Вот хоть убей, не вспомню… — тяжко вздохнул меч.

— Безнадёжный ты склеротик…

* * *

Елисей, третий сын, обойдённый судьбой в щекотливых вопросах наследства, оказался на редкость участлив и добросердечен. Он распахнул перед нами врата отцовского царства, ничуть не смущаясь ни нашего потрёпанного вида, ни туманной репутации. Меч отчего-то подобному радушию был совершенно не рад. Но нам были отведены покои, затмевавшие своим великолепием даже пятизвёздочные отели, — правда, без вездесущего «вайфая».