Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 23 – Ева Бими

— Контракт исполнен, — он остановился, но не обернулся. — К Лихо я тебя привёл. Но смотреть на твою глупую смерть в мои обязательства не входило.

— Да ну и пожалуйста! — огрызнулась я ему в спину. — Очень мне нужно было твоё царское присутствие! Что бы ты сделал? Зашептал бы его до смерти? Или своим фирменным презрением сразил бы его наповал?

Но Демид, не удостоив меня ответом, продолжил удаляться, равнодушно игнорируя мои возмущённые вопли.

— Да пёс с ним! Сами справимся, — заверил меня меч, звякнув в предвкушении.

— Думаешь, получится?

Как только Демид скрылся из виду, я с сомнением обернулась к Лихо. Оно всё ещё пребывало в подобии зачарованного сна. Высокое, иссохшее, всеми забытое и, на первый взгляд, совершенно безобидное.

— Да проще простого! — пылко воскликнул меч. — Сейчас как свистну, как тресну! И от этой сонной тряпицы мокрого места не останется!

— Ты уверен? — переспросила я, и меч аж задрожал от нетерпения. — Ладно, — неохотно согласилась я. — Назовём операцию «мышь в засаде». И чтоб никаких геройских воплей я от тебя не слышала.

Медленно и осторожно я начала приближаться к Лихо. Каждый шаг давался с непомерным трудом. Воздух вокруг сгустился, словно перед грозой. Сердце стучало так громко, что мне казалось, существо услышит его.

Наконец, роковой рубеж был достигнут. Лихо оставалось неподвижным, но я нутром чувствовала, что оно не спит по-настоящему. Что-то изменилось в атмосфере, появилась неестественная, давящая тишина, словно нечто невидимое, но почти осязаемое приглушало все звуки. Тело отяжелело, как будто мышцы налилась свинцом. Невольно казалось, что вокруг Лихо гравитация обладала своими собственными, непостижимыми свойствами.

Но несмотря на всколыхнувшийся в груди отчаянный страх, я приготовилась к броску. «Мышь в засаде», — пронеслось в моей голове, и меч, словно живой, перехватил инициативу, заставив моё тело молниеносно броситься вперёд.

Прежде чем сталь успела коснуться иссохшей плоти, Лихо распахнуло свой единственный глаз. И мир вокруг поглотила кромешная тьма. Что-то во мне надломилось. Меч, с жалобным звоном, выскользнул из ослабевших пальцев, уткнувшись в безжизненную землю. А я рухнула на колени, парализованная обжигающим взглядом древнего чудовища.

Невыносимая тоска обрушилась лавиной, погребая под спудом вселенской апатии и сокрушительной бессмысленности. Всё, что я когда-то любила, казалось теперь пустым и никчёмным.

Лихо смотрело на меня своим единственным глазом, вытягивая не просто жизнь, а саму суть — волю, надежду, искру. Под этим гипнотическим взором я съёжилась, ощущая себя маленькой, ничтожной и совершенно потерянной в этом огромном, холодном и чужом мире.

Словно из-под толщи мутной воды, я едва различала зов меча, взывающий ко мне из далёкой реальности.

— Вставай! Ты же герой! — надрывался ржавый клинок.

— Знаешь, — вяло откликнулась я, погружаясь всё глубже в трясину апатии, — мне бы сейчас и самой не помешал герой.

— Ядовитая метка поглощает тебя, — меч продолжал надрывно взывать ко мне. — Скоро ты превратишься в безвольный, жалкий уголёк!

— Кажется, это называется выгоранием, — пробормотала я, зачаровано уставившись в немигающий глаз Лихо. Оно не двигалось, лишь только смотрело на меня. — Профессиональный недуг. Не волнуйся, со мной такое случается регулярно. Просто нужно отлежаться, почитать книжку, посмотреть сериал… И уволиться.