Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 15 – Ева Бими

Местные жители, провожая, щедро наполнили дорожную сумку сухарями, салом, луком и чесноком. Похоже, они считали, что я отправлялась на войну с вампирами. Впрочем, кто знает, что меня ждёт впереди.

И вот я, на грозном Облачке, с сухарями и чесноком в сумке, стою на границе двух земель у старой мельницы и дожидаюсь того самого Демида. Судя по противоречивым слухам — то ли следопыта, то ли медиума, то ли и вовсе прокажённого. Княжий сын от встречи, конечно, самоустранился, сославшись на неотложные дела государственной важности.

Мельница выглядела заброшенной и мрачной. Сломанные лопасти обветшали и скособочились, стены густо поросли мхом и лишайником. Ветер завывал в щелях, создавая жутковатые звуки. Облачко нервно переступал с ноги на ногу, фыркал и тряс головой. И ему здесь было неуютно.

— Коллега, — тихо, но деловито обратилась к мечу, — кажется, я знаю, чего не хватает этому месту.

Сталь рукояти в моих ладонях отозвалась теплом — верный признак живейшего интереса моего боевого товарища.

— Реновации, друг мой, — веско произнесла я. — Взгляни вокруг! Куда ни кинь взгляд — одна сплошная, вопиющая бесхозяйственность. Здесь без щедрой руки государственной казны не обойтись. Нужно будет составить проект, обосновать необходимость, приложить смету… В общем, работы — непочатый край. Зато представь, какая тут могла бы быть туристическая зона! «Старинная мельница — место силы и просветления». Или, например, «Приют для уставших душ и говорящих мечей». Можно ещё добавить что-нибудь про экологический туризм и органическое земледелие.

— Дело говоришь, — эхом отозвался меч.

— А вот, кажется, и наш клиент, — заприметила я приближающуюся к нами фигуру.

Демид мало походил на знатока гиблых мест или, тем более, медиума. Настолько невзрачный и неприметный, что сливался с пейзажем. Серый плащ, спутанные волосы, потухший взгляд… Типичный офисный работник, доведённый до ручки.

Единственное, что выбивалось в нём из моего представления — это возраст. Слишком юн для того, кто уже успел устать от людей и всякой социальной активности. Ему, наверное, лет двадцать пять, не больше. Хмурый, настороженный, нелюдимый. Что могло случиться, чтобы он так рано превратился в отшельника?

— Демид? — вопросительно приподняла я бровь.

В тяжёлом взгляде его тёмных глаз плескалась древняя мудрость вперемешку с недетской усталостью. На его фоне я вдруг почувствовала себя полным профаном и новичком в деле туризма, что, в сущности, было правдой.

— Сколько заплатишь? — сразу к делу приступил парень. Никаких лишних слов, всё по существу.

Но как мои рубли конвертировались в этом задрипанном местечке — понятия не имела, поэтому решила не мелочиться:

— Сколько тебе нужно, чтобы провести нас туда, куда нам необходимо? Я, конечно, не золотой запас страны, но что-нибудь придумаем. Может, у тебя тут с налогами проблемы? Я в этом деле ас.

Его губы тронула едва заметная усмешка — в ней читалась ирония, снисходительность и лёгкое презрение к моей наивности.

— Цена зависит от цели, — отрезал он, не сводя с меня изучающего взгляда. — И от того, насколько готова рисковать.

— Мы, знаешь ли, — проскрежетал меч, — не вчера из кузницы вышли. Всякое повидали, ко всему готовы, хоть сейчас с жизнью проститься. В пекло — так в пекло, к чёрту на рога — мигом!