Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 116 – Ева Бими

— Ведьма готовит удар. Она собрала сторонников среди старых родов, пообещав им власть над Хаосом. И, похоже, её цель — не просто ослабить тебя, Демид, а заставить принять тьму полностью.

— И когда она нанесёт удар? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Скоро, — ответил Демид. — Очень скоро. Она знает, что я ещё не готов, а Мастер ослаблен. Что ж, пора составить план. Волк, Ксард — обсудим позже возможные варианты её нападения. Елисей, тебе необходим отдых и восстановление сил. А ты… — он посмотрел на меня, и взгляд его задержался, — останься со мной. Поможешь разобраться с некоторыми деталями.

Я кивнула, чувствуя, как в груди разливается странное, тёплое чувство — не просто облегчение от его возвращения, а нечто гораздо большее. Нечто, что, возможно, стоило назвать надеждой.

Мы с Демидом отошли в соседнюю комнату — небольшую библиотеку с высокими книжными шкафами и широким столом в центре. На стенах висели старинные карты и гравюры, изображающие битвы света и тьмы, а в углу мерцал магический светильник, отбрасывая причудливые тени.

Демид опустился в кресло у окна и жестом пригласил меня занять место напротив. В его глазах читалась усталость, но вместе с тем — какое‑то новое, тёплое выражение, которого я раньше не замечала.

— Расскажи подробнее, как тебе удалось заставить меч принести клятву, — попросил он, не отводя от меня пристального взгляда. — Долгие годы я искал способ обуздать его нрав, но он лишь яростнее сопротивлялся.

— Честно говоря, я действовала скорее интуитивно, — уклончиво ответила я, пожимая плечами.

Стоит ли признаваться, что я просто упорно избивала этот кусок железа, пока он не взмолился о пощаде? Это же классический научный метод: когда сложная система отказывается поддаваться — применяй грубую силу. Я таким образом чинила всё в своей квартире, от заедающего тостера до барахлящего телевизора. И это почти всегда срабатывало. Метод вполне эффективный. А если меч снова начнёт буянить — просто уроню его с высокой скалы. Для разнообразия.

Демид задумчиво коснулся лезвия клинка, покоившегося между нами на столе. В ответ на его прикосновение артефакт слабо засветился и прошептал с обидой в голосе:

— Пока тебя не было, она меня обижала.

— Вздор! Да у тебя просто комплекс жертвы! — возмутилась я, почувствовав, как щеки заливаются краской под шутливым взглядом Демида. — И напомни мечу, что его основная функция — резать, а не ныть. Или давай заменим его на что-то менее драматичное. Например, на обычную палку.

К моему удивлению, Демид лишь кивнул с улыбкой, будто принимая мои слова за чистую монету. На мгновение он погрузился в молчание, устремив взгляд куда-то вдаль, а затем неожиданно произнёс:

— Знаешь… я действительно скучал. По твоим словам, по твоей непосредственности. По тому, как ты умудряешься видеть то, чего не замечают другие.

— Я тоже… волновалась за тебя, — осторожно проговорила я, почувствовав, как предательский жар заливает щёки. — Когда тебя не было, всё казалось каким‑то неправильным, непривычным, выбитым из колеи.

Уголки губ Демида дрогнули в лёгкой улыбке, в которой не было и тени прежней горечи и удручённости.

— Ты умеешь находить правильные слова. И не только для меча, — он на мгновение замолчал, будто подбирая нужные фразы, затем продолжил чуть тише: — В этом мире так мало тех, кому можно доверять. И ещё меньше тех, кто видит во мне не повелителя, не носителя тьмы, а просто… человека. Спасибо тебе за это.