Книга Этномир. Тур для чайников и проклятых мечей, страница 110 – Ева Бими

И пусть я не смогла снять проклятие с клинка — это ведь никакая не слабость, а, возможно, признак самого настоящего здравомыслия. Такие люди не лезут в магические дебри, даже если волей случая оказываются в эпицентре абсурда. Не пытаются от безнадёги завалить какую-нибудь нечисть и уж тем более не свергают города. Туристы, а я как раз из этой касты, — люди в основном безобидные. Нам бы виды красивые посмотреть, на гамаке полежать да пару селфи сделать, ничего криминального.

— Что ж, раз так… — начала было я, воспрянув духом, но Волк прервал меня властным жестом.

— Послушай до конца, — мягко, но твёрдо произнёс он. — Я допустил чудовищную ошибку. Привёл в этот мир абсолютно бесполезное создание. Сглупил. Мне нужно было с самого начала удостоверится, что ты именно та, о ком грезила ведьма. Ведь столько лет прошло с последнего путешественника… И вот, наконец, пришла весть о ком-то, кто заполучил билет в наш мир. Спасение, казалось бы, так близко! Но явилась ты… воплощение тривиальности, существо, чья обычность разит наповал. Представь только, каким было моё разочарование, когда я впервые увидел тебя.

Я, конечно, о себе невесть что не мнила, но ещё пара таких откровений о моей никчёмности, и я рискую стать главной достопримечательностью винного погреба Ала, если таковой здесь имеется.

— Но ведьма, по причинам, известным лишь ей одной, все ещё видит в тебе пользу. Она полагает, что ты станешь той, кто приведёт Демида к краю. К той черте, где Хаос сможет безраздельно поглотить его душу и вырваться на свободу.

Волк, отпустив подлокотники кресла, отстранился и выпрямился во весь свой внушительный рост. На его лице мелькнула усталая, горькая усмешка, тенью скользнувшая по застывшим чертам. Он сделал паузу, давая мне время осознать эти слова.

— Когда всё закончится, и Прогресс падёт, Ал откроет портал, и ты вернёшься домой, — устало обронил он.

Это было именно то, чего я так долго жаждала услышать. Но отчего-то теперь подобная перспектива увильнуть от условий контракта уже не казалось мне такой замечательной.

— Или можешь остаться здесь, — внезапно предложил Волк.

— Как кто? — усмехнулась я. После обличительных речей о моей несостоятельности, сложно было представить, чем я могла быть полезна в этом мире. Хотя пару идей имелось. — Что, вдруг нашлась вакансия «местного идиота» или «живого громоотвода для магических неудач»? Прежде чем предлагать, опиши социальный пакет: есть ли здесь хоть что-то, что не вызывает рвотный рефлекс? Доступ к запретным знаниям? SPA? Хотя бы приличная кофейня? А то пока что твоё предложение звучит как: «Оставайся быть пешкой в моей провальной авантюре, за которую я даже не могу толком ответить». Не очень-то заманчиво.

— Как обычный человек, решивший протянуть руку другому, — невозмутимо ответил Волк, вогнав меня в ступор. — Помочь Демиду не поддаться тьме, не потерять себя. Стать той, кто напомнит ему о простых человеческих радостях, когда мир вокруг будет звенеть от искушений и шептать об абсолютном могуществе.

После своей порции обличительных речей, этого я точно не ожидала услышать. Всё указывало лишь на то, что Волк поставил не на ту «лошадку» и теперь отчаянно пытался выкрутиться из патовой ситуации.

Его план — это даже не план, а патологическая наивность, доведённая до уровня оружия массового поражения. Масштаб проблемы, конечно, поражал: у нас парень на грани поглощения Хаосом (с большой буквы, что уже смешно), а его решение — напомнить о пикниках и тёплых объятиях? И, как выход из кризисной ситуации с уничтожением мира, мне предлагалось быть живым антистресс-мячиком? «Ой, Демид, не слушай голоса вечного небытия, давай лучше испечём печенье!» Да он, поглощённый этой тьмой, в лучшем случае, посмотрит на меня как на назойливую муху, а в худшем — сразу прихлопнет на месте! Даже если, в дичайшем стечении обстоятельств, это сработает… что дальше? Я останусь в этом мире профессиональным напоминателем о радостях? Это даже не карьера, это — диагноз! Где логика? Где план «Б»? Где хотя бы понимание, что если «Хаос поглотит его душу», то мир, в котором нужно радоваться закатам, может просто перестать существовать? Короче, его идея — это эмоциональный пластырь на пулевую рану. И это всё гарантированно приведёт к тому, что все мы здесь станем красивым пятном на стене новой реальности, которую создаст этот вырвавшийся на свободу Хаос.