Книга Сколько волка ни корми, страница 82 – Карина Володина

Да уж. Негусто. Наверное, стоило поближе садиться.

Слышит Вран неожиданно несколько хлопков в ладоши – неужто Искра разошлась? Не завидует Вран её жениху – такую только водяными и расшевелишь.

— Сколько лет ей? – спрашивает он задумчиво.

— Кому? – спрашивает Сивер.

— Искре.

— Семнадцатый год пошёл.

— Сочувствую…

Сивер косится на него неодобрительно, но ничего не говорит. Зато Вран желанное кое-что слышит: фыркает тихонько Бая, смех не сдержав.

А большего Врану и не нужно.

— Да, затягивается разговор, – замечает Солн, тоже рядом усаживаясь – прямо в грязь размокшую, плаща на него не хватает уже, но, похоже, ничуть Солна это не смущает. – Много ли времени нужно, чтобы спросить, все ли русалки на месте, да нужную попросить подозвать?

— Смотря какие вопросы задавать, – отвечает Вран. – Лесьяра на многое способна – может, и водяного во вранье уличить пытается. Или в сговоре с нами. Признайся, Бая: ты его подговорила как-то, когда я отвернулся?

— Не замечала я, чтобы ты от меня отворачивался, – зевает Бая.

Да, это правда.

Долго, долго они так сидят. Кажется Врану, что вечность целую. У него и самого глаза слипаться начинают, Сивер тоже сонно голову рукой подпирает, один Солн чуть поодаль сидит, прямой, как струна, и внимательный, как птица хищная. Уже и не понимает Вран, на что смотрит он: то ли на Лесьяру, то ли на бороду эту неопрятную, то ли на ноги чужие, то ли вообще на деревья далёкие, почти невидимые.

А затем движение какое-то начинается.

Толкает Врана Сивер в бок, потом, видимо, для закрепления за плечо трясёт – и глазами в сторону болота стреляет: идёт.

Идёт.

Идёт Лесьяра, и по-прежнему гордая походка у неё, уверенная, величавая – только по лицу её Вран сразу понимает: не удалось.

Не удалось и в этот раз от Врана отмахнуться. Не удалось восвояси его отправить. Не удалось в глупости уличить, в ошибке, в поступке необдуманном и непростительном – конечно не удалось. Не в капусте Вран найден, а волком ещё в животе материнском благословлён, и придётся Лесьяре с этим смириться. Чем скорее, тем лучше. Для самолюбия её, и так уязвлённого уже, лучше.

Но так и не успевает Вран торжеством своим насладиться.

Замедляется шаг Лесьяры, останавливаются идущие за ней Радей, Бушуй и Искра, в мгновение ока все люты в одну сторону головы поворачивают: слышится внезапно несколько криков каких-то протяжных, да не просто несколько – гул настоящий, приглушённый и…

…со стороны деревни доносящийся.

— Это ещё что за дерьмо, – просевшим голосом бормочет Сивер.

Вскакивает Вран на ноги, больше на Лесьяру не глядя. Слишком уж знакомый этот гул. Слишком уж сильно он Врану кое-что напоминает.

— Есть холм здесь какой-нибудь поблизости? – спрашивает он у Баи быстро.

Кивает Бая, так же быстро с плаща поднимаясь. И никаких вопросов не задаёт – сама догадалась, наверное.

На капище – кургане? – горит огромный костёр. Мелькают среди яркого, до небес будто достающего пламени тени человеческие – и никогда Вран не видел, чтобы на холме столько народу собиралось. Не старейшины там одни – как будто община вся, и стар и млад. Кажется Врану, что даже платья женские он различает, даже человечков совсем низеньких, маленьких – и детей привели, сумасшедшие.

— Что они делают? – с тревогой Сивер спрашивает. – Вран, что это?