Книга Сколько волка ни корми, страница 81 – Карина Володина

— Я здесь вообще-то стою, – тянет Сивер. – Совсем ты стыд последний потеряла, вертихвостка поганая?

— Сивер, – одёргивает его Бая.

— Что? Сама ко мне первая кинулась, язык высунув, а теперь байки свои хитровыделанные этому рассказывает?

— Не первая я кинулась, – возражает Зима поспешно. – Вернее, первая, но… Он так на меня косо смотрел – я сразу поняла, что чувствует что-то, сердцем братским чувствует!

— Да мухоморов ты, что ли, обожралась, пока до дома по лесу скакала? Никак я на тебя не смотрел!

— Вран, не слушай его, он…

— И не собираюсь я его слушать, Зимочка, – перебивает её Вран нетерпеливо. Как же Зима ему надоела – даже сейчас умудрилась на себя всё внимание перетянуть. – Дурак я, что ли, других дураков слушать? Я только тебя слушаю, каждому слову твоему верю, ты во мне не сомневайся, всегда я на твоей стороне буду. Зима, милая моя, хорошая моя… дай мне свой плащ, пожалуйста. Очень он мне нужен.

— Плащ? – моргает Зима.

— Да, да, плащ, – кивает Вран ещё нетерпеливее. – Плащ твой замечательный, плащ твой тёплый, плотный…

— Замёрз? – участливо Зима спрашивает, одним махом с себя плащ стягивая.

Вран не отвечает, улыбаясь – широко-широко, благодарно-благодарно, как только губы может растянуть. Забирает он у Зимы свободной рукой плащ – и на землю его перед Баей бросает, сказав:

— Вот теперь можно садиться.

Смотрит на Врана Зима взглядом непередаваемым – всё в этом взгляде есть: и замешательство, и обида, и разочарование, и зависть даже. Да, возможно, не слишком красиво это было – но уж очень Врану надоело с Зимой в эти игры странные играть. Пришло время намекнуть ей, что пора немного сбавить обороты.

— Как-то это… – тянет Бая, Зиму уходящую глазами провожая.

— Как? – спрашивает Вран.

Бая медлит слегка, словно собираясь ему ответить, но потом просто плечами пожимает и на плащ садится.

Садится рядом тут же и Вран. Обхватывает Бая себя за колени, вдаль рассеянно смотрит – немного через ноги лютов видно, но что-то всё же различимо. Видит Вран, как Лесьяра посреди болота останавливается, на корточки садится, обеими руками в землю упирается. Чудится Врану, что дрожит земля от прикосновения её, сотрясается в ней что-то у Врана под ногами – но быстро тряска эта у Врана из головы вылетает.

Потому что вздыхает Бая устало – и вдруг висок у него на плече пристраивает, волосами своими нос его щекоча.

И так ладно у неё это выходит, непринуждённо, словно уже сотню раз это делала и в сто первый повторяет. Замирает Вран, только руку нерешительно поднимает, чтобы за плечи её приобнять – но не тут-то было.

— Подвинься, – заявляет Сивер, прямиком между ним и Баей приземляясь и Врана чуть ли не в лужу подмёрзшую спихивая. – Этого только не хватало. На вас и так пялятся все.

Ну не пялятся – поглядывают. То один, то другой.

Но нет у Врана сил с Сивером спорить, поэтому он просто дальше за Лесьярой наблюдает.

И за тем, кто к Лесьяре явился.

На самом деле и не разглядеть особо этого явившегося – мигом люты возбуждаются, когда показывается что-то из трясины болотной, ещё кучнее грудятся. Кажется, разбирает Вран чью-то голову патлатую, и не поймёшь в темноте ночной, какого цвета, кусок бороды длинной, всклокоченной, с гадостью какой-то то ли вплетённой, то ли прилипшей – да и всё на этом.