Книга Сколько волка ни корми, страница 233 – Карина Володина

Только Горан с Зораном, кажется, чувствуют себя здесь в своей тарелке – но это и неудивительно. Горану с Зораном нужно совсем немного: братское плечо, чтобы опереться, повод, чтобы посмеяться, и отсутствие ворчливых стариков, за которыми надо убирать горшки. Бая уверена, что поводов для веселья – в их понимании – у Горана с Зораном здесь предостаточно, а старики здесь и не появятся. Кроме, возможно, их самих. И Самбора с Неревом. И Зимы – несчастной старушки, так до последнего вздоха и продолжающей заглядывать в глаза Врану, плавая в тёмной, затягивающей мути своих неосуществимых надежд.

— Кто это был? – спрашивает Бая у Врана снова, когда Зима отходит к остальным – и они направляются к палаткам под усталое бормотание Нерева. – Кто пришёл за мной, Вран?

И Вран снова молчит.

— Я уйду, Вран, – твёрдо говорит Бая. – Я уйду, если ты не скажешь мне. Это твоё право – молчать. Но и моё право – уйти от тебя.

Вран продолжает молчать.

И Бая начинает подниматься.

И Бая задерживается взглядом на своём поясе у него на животе, и мелькает у Баи мысль снять его, стянуть, забрать вместе с серьгой, забрать вместе с последним напоминанием о себе, с последней надеждой, которой живёт и эта заблудшая душа, – но у Баи не поднимается рука.

Бая выпрямляется и отворачивается от Врана. Бая делает шаг в сторону палаток, встречается случайным взглядом с чьими-то любопытными тёмными глазами, мгновенно скрывающимися за пёстрым навесом, – и Бая слышит голос Врана:

— Солн.

Солн…

Бая продолжает стоять, глядя на этот навес. Бая узнаёт в нём несколько старых, распоротых рубах и штанов из своего племени.

Как Бая могла не узнать Солна?

Наверное, он сам не хотел, чтобы она его узнавала.

— Ты видишь Солна, – говорит она, как будто обращаясь к палатке.

— Я вижу Солна, – повторяет за ней Вран.

Из палатки доносится едва слышный шёпот. Знают ли те, кто там находится, кто такой этот Солн с Белых болот? Сколько лет им было, когда Солна объявили погибшим на том собрании? Что они думают, услышав его имя?

Бая пытается вздохнуть – и её грудь вдруг опять забывает, как дышать. Запах. Смех. «Малышка».

Солн ничуть не удивился, когда Лесьяра назначила его старшим у Врана. Временами Лесьяра слишком увлекалась этим – раздачей не слишком приятных поручений тем, кто ей не угодил. Лесьяра, что бы кто ни говорил, была не самой совершенной главой племени. Солн порой шутил, что они с сестрой перепутали время рождения – Ясна, мягкая, мудрая, лукавая, умеющая находить со всеми общий язык, Ясна подошла бы на это место гораздо лучше.

«А может, я просто слишком сильно в неё влюблён, – задумчиво добавлял Солн. – Ах, любовь, любовь, слепящая любовь…»

«Что ж, из него может выйти толк, – сказал Солн Бае столь же задумчиво после первой встречи с Враном. – А может и не выйти. Да, я бы поставил на то, что ничего из него не выйдет. Но тебя ведь это не волнует, верно, малышка? Ах, любовь, любовь, слепящая любовь…»

— Значит, он не в вечном лесу? – негромко спрашивает Бая.

— Похоже, что так.

Двенадцать лет. Двенадцать лет прошло со смерти Солна – двенадцать лет с того мига, когда он должен был воссоединиться с Ясной. А Солн всё это время был здесь. Видимо – с Враном. Видимо – не просто так.

— И почему же? – спрашивает Бая, поворачиваясь к Врану.