Онлайн книга «Сколько волка ни корми»
|
— Что волки за Врана из Сухолесья мстить пошли? – прерывает его Лесьяра. – Ажно настолько важен был Вран из Сухолесья для рода волчьего? Ну конечно, – как она могла это не подчеркнуть. — Эх, Вран, – хмыкает Солн, вновь нож в руке подбрасывая – и вновь рукоятью о древко стрелы стукая. – Попадёшься ты на самолюбии своём. Возможно, прямо сейчас. Старается Вран на него не смотреть – но всё равно скользит взгляд его неизбежно к стрелам этим. И никак Вран понять не может: что, что это? Если ночница, мертвец, из могилы восставший, – то почему не видит этого никто? И как мог Солн в упыря после смерти превратиться, даже если две души в нём жили – разве не проводят люты обряды, чтобы навсегда души соплеменников в лесу вечном упокоились? Или это потому, что молния волка деревянного сожгла, к которому Бая ленту чёрную привязала? Но почему же тогда не гневается Солн на Врана совсем? Нет, нет, нельзя Врану об этом сейчас думать. Только не сейчас. Не сейчас, когда как можно убедительнее быть он должен. — Не я это придумал, Лесьяра, а Деян, – отвечает Вран, с усилием взгляд обратно на лицо её переводя. – Его это бредни лживые, не знаю я, как именно история эта в голове его дурной сложилась. Может, оттого, что увидел он меня тогда в лесу, меня он приплести и решил. Не пришло мне как-то в голову предков о подробностях расспросить. Да и у предков времени на это не было – потому что предупреждение они мне передали. И вот его вы должны теперь очень внимательно выслушать. Усмехается Лесьяра – криво, невпечатлённо. Но замечает Вран и другое: по-прежнему нет улыбки на губах Радея. Каждому слову Врана Радей внимает – и всё мрачнее с каждым словом этим лицо его становится. — Так и быть, – говорит Лесьяра. – Я вся внимание. Делает Вран вдох глубокий, сильный – и заканчивает на одном дыхании: — Напугана община пуще прежнего, но не только страх ими сейчас руководит – обида, после слов Деяна в сердцах их глупых вскипевшая. Возмутились старейшины: почему так жестоки к нам волки, если всячески умилостивить мы их пытаемся? Если уважаем мы их, дары им преподносим, девок своих лучших им отдаём – а они нас за это уничтожить хотят? Видели вы все, предки мне сказали, видели мы все, Лесьяра, до чего страх один их довести может – а теперь он ещё и с яростью рука об руку идёт. Не любы больше деревне хозяева леса серые, предал волк, в деревне решили, всех детей своих названных, всех братьев своих и сестёр человеческих. Не будет волк больше о деревенских заботиться – другие цели теперь у него. А значит, в деревне решили, надо волку показать, что и люди не лыком шиты. Нет больше в деревне наказания за убийство волка священного, наоборот – приветствуется это теперь. Пойдут по лесу отряды целые, чтобы всех волков разыскать да каждого из них смерти предавать. Сказали мне предки, что правильно вы сделали, что на болота Белые отправились – только ещё глубже нужно идти. Туда, куда никогда не ступит нога человеческая. Где уж точно никто нас не найдёт. Туда, где… — Глубже идти? – вновь Лесьяра его перебивает. – Ужели твои это слова, Вран из Сухолесья? Не ты ли мне недавно говорил, что бегство – поступок недостойный? — Не мои это слова, а одного из предков ваших, Лесьяра, – отвечает Вран. – И не Вран из Сухолесья вам волю его передаёт, а Вран с Белых болот. Вот – не разглядели вы, может, поближе вам показать? За своего меня предки ваши приняли, свои дары мне… |