Книга Песнь безродного, страница 40 – Карина Володина

Он направляется к двери – и запирает её тремя поворотами ключа. Вот и закончилась для Ферки история охотничьего дела.

— Мне очень жаль, но на занятия надо приходить вовремя, – виновато говорит Саркади. – Что ж, давайте начнём…

Он плетётся обратно к столу, вздыхая и постоянно теребя редеющие тёмные кудри. Останавливается. Смотрит то на нас, то на грифельную доску. Молчит.

— Меня зовут Пе́тер Саркади, – говорит он наконец – и снова его голос звучит так, словно он за что-то извиняется. – Первые два семестра я буду читать вам курс истории охотничьего дела, а потом вы сдадите мне экзамен… Ну хорошо… Первый род?

Теперь молчим мы.

Начало уже впечатляет – вместо того чтобы хотя бы поинтересоваться, есть ли в группе безродные, он швыряет в нас блицопросом с порога.

— Ну? Первый род, – повторяет Петер ещё печальнее. – Первый род. Основатель первого рода…

— Ван Хельсинг? – предполагает Дан.

Сильвана хрюкает на всю аудиторию. Я тоже давлюсь смешком.

— Кто?.. – изумлённо склоняет голову Петер.

— Джо́зеф Фунар, – быстро говорит Флорин. – Тысяча…

Петер вдруг издаёт тонкий и мучительный звук – как сдувающийся воздушный шарик, придавленный тяжестью бытия.

— Нет, – почти шепчет он. – Нет, это полная чушь… Боже, каждый год одно и то же…

Он выдыхает ещё несколько тоскливых фраз – очевидно, на родном языке.

Мои брови ползут вверх.

— Простите, мастер Саркади, – говорю я. – Но Флорин абсолютно прав.

Петер смотрит на меня поверх очков.

— Что?.. – повторяет он недоумённо.

— Флорин абсолютно прав, – повторяю и я. – Джозеф Фунар был основателем первого рода. Рода Фунаров. Первой известной нам семьи, посвятившей жизнь охоте на вампиров.

— Джозеф Фунар не был первым охотником на вампиров, – с внезапным раздражением отрезает Петер. – Молодой человек, я понимаю, что какая-то историческая база у вас есть, но…

— …но вы спрашивали о первом охотничьем роде, а не о первом охотнике, – перебиваю я его. – Если вас интересовал первый охотник, вам следовало сформулировать вопрос иначе. Как я понимаю, вы имели в виду Екатерину Пе́тре, и правильным ответом было бы «род Петре», но это не совсем верно. Екатерина действительно была первой охотницей, которой удалось сплотить остальных и заложить основы современных институтов охоты, однако рода Петре никогда не существовало. Екатерина стала женой Джозефа Фунара и взяла его фамилию – поэтому сейчас она более известна как Екатерина Фунар. Вместе с Джозефом они дали начало роду Фунаров, и в словах Флорина нет никакой ошибки. Формально основателем первого охотничьего рода считается Джозеф Фунар. Я не умаляю заслуг Екатерины, но вопрос был не о них.

Петер молчит. Что-то нехорошее и пронзительное зарождается под ловящими солнечные лучики стёклами его очков.

— Это очень… фунароориентированная версия событий, молодой человек, – цедит он наконец. – Могу я узнать вашу фамилию?

— Фунар, – отвечаю я спокойно.

Сильвана снова хрюкает. Прячут улыбки и остальные. Оттаивает даже Тома – бросающая на меня быстрый и насмешливый взгляд.

— О, – говорит Петер, сдуваясь окончательно.

— В группе есть человек, незнакомый с основами нашей истории, – добавляю я. – Мы не могли бы начать с них, а не с опроса? Я думал, мы будем сдавать экзамен только в конце этого года. История Екатерины Петре была бы прекрасным введением. Особенно до того, как она стала Фунар.