Книга Песнь безродного, страница 248 – Карина Володина

Я хохочу. Я отбрасываю его руку от себя.

— О нет, – говорю я, грозя ему пальцем и делая шаг назад. – О нет, мастер Даскалу, на этот раз фокус не пройдёт. Это тот же самый вампир. Тот же самый проклятый вампир. Он следил за мной… и Нилой. Онбыл тогда во всех этих окнах, он был за спиной Стана в тот день, когда тот пытался покончить с собой, он был в его квартире, он был в доме одноклассницы Нилы после бала, он вернул мне клинок, а сейчас подбросил най Ферки – я чувствовалэто, я действительно его чувствовал! Но он всегда был рядом со Станом – о, как же ладно он придумал, он всё это время прикрывался Станом, и я… мы решили, что…

— Алин, – повторяет Листер. – Успокойся. Ты делаешь слишком много поспешных…

— Нет, – вновь грожу я пальцем. – Нет-нет-нет, мастер Даскалу, я же сказал – не в этот раз. Только попробуйте сказать мне, что я снова что-то себе придумал. Только попробуйте. Давайте, мастер Даскалу, давай, Листер, – посмотри в мои чёртовы глаза и скажи мне своим чёртовым ртом, что я ошибаюсь. Что вампир не вёл всё это время со мной игру. Что всё это не складывается в удивительно целостную картину, что это не один и тот же modus operandi – особенно с этими проклятыми записками, пусть и выполненными разным почерком. Чёрт его знает, может, он и правда заставил накарябать предыдущую Стана? Но эту, о, эту он явно написал сам. Основы вампирской психологии, Листер, лекция восьмая: игры, в которые играют вампиры. И с какой тонкостью выбрана приманка! Никому не нужный безродный, известный своим пристрастием к сыворотке, – конечно, он не может не знать, что этот безродный на самом деле нужен тебе, но в этом-то и смысл. В этом-то и азарт игры. Выставить меня полным идиотом, заставить броситься в чёртов Кровавик, как ошпаренному кретину, заставить поверить, что я просто всё себе надумал, – а потом похитить этого чёртова Ферку. Но я не надумал, не на-ду-мал, я думал в совершенно верном направлении – просто…

— Я долго буду слушать эту балладу о гении Алина Фунара? – скрещивает Листер руки на груди. – Ты, случайно, не ведёшь дневник, Алин? Может, запишешь все эти оды самому себе туда? Я, если ты не заметил, пытаюсь вызвонить хоть кого-т…

— Ты согласен со мной? – перебиваю я. – Листер, ты согласен со мной? Ты согласен, что это игра? Игра того, кто…

— О боже, да, – отвечает Листер раздражённо. – Поздравляю, Алин, это действительно игра. И знаешь, почему с тобой в неё играют? Потому что ты очень даже не против. Потому что, когда я говорю, что Павел Стан не вампир, это на самом деле значит, что он не вампир. Дискуссию на этом нужно закончить, а не гадить своими бесполезными расследованиями мне под дверь и вовлекать в них всех, до кого можешь дотянуться! Потому что я ни разу не сказал тебе, что вокруг вас с Нилой не может ошиваться другой вампир, – но зато очень, очень просил ни во что не лезть и сидеть в грёбаной академии спокойно! Потому что, когда вампир затевает игру, самое главное – не ввязываться в неё, пока не окончишь хотя бы пять чёртовых курсов, чтобы не подогревать его интерес! Это ты хочешь от меня услышать? Такое подтверждение своих слов? Что ещё? Поаплодировать тебе? Может, поставить тебе памятник вместо этого чёртова фонтана? Что ты смотришь на меня? Что?