Книга Песнь безродного, страница 233 – Карина Володина

Тщетно – лавина полностью скрывает Листера под собой, чуть не сбивая его с ног.

Отец моргает ещё раз.

— Было приятно поговорить с вами, домнуле Фунар, – пользуется моментом Сильвана, подхватывая меня под локоть, – но нам с Алином нужно ненадолго отойти. Кажется, я слегка повредила во время танца свой клинок, и Алин обещал его посмотреть. А рядом с матушкой это делать небезопасно – она может расстроиться, что я была столь неловка…

Отец успевает лишь кивнуть. Сильвана успевает вытащить меня через официальный выход в беспрецедентно освещённый коридор прежде, чем наш уход замечает хоть кто-то.

— Спасибо, – выдыхаю я.

— Да обращайся, – усмехается Сильвана. – Чё, ты не выронил мои курилки, пока скакал с Июлианкой? Мне точно нужно проветриться.

— Да, – говорю я. – Мне тоже.

Со стороны преподавательского корпуса доносится какая-то музыка.

Неторопливая, текучая, как журчащий в полуденный летний зной ручей. Арфы, мягкие колокольчики, свирели, неспешный ритм.

— Чё, хочешь сходить? – интересуется Сильвана.

Мы вышли на внутреннюю территорию академии через двор – погашены огни во всех студенческих и преподавательских окнах, кроме одних, далёких-далёких: Листера и Нилы. Прикрывшаяся пуховым одеялом ночи академия словно сонно приоткрывает на эту мелодию один глаз: ну что, что такое?

— Давай, – пожимаю я плечами. – Я не против прогуляться.

Мелодия раздаётся из телефона, лежащего на ступеньках преподавательского подъезда.

А в паре шагов от него танцует Нила.

Сильвана присвистывает, попадая в такт одной из свирелей.

На Ниле, освещённой лишь рассеянным мерцанием телефонного экрана и собственными окнами, что-то лёгкое, воздушное и белое. Почему-то на ум сразу приходят древнегреческие хитоны. Мягкая, свободная ткань совсем не скрывает плечи и доходит до колен. Босые ноги. Струящиеся по плечам вишнёвые волосы. Такой же вишнёвый полупрозрачный шарфик.

Нила кружится по лужайке, не глядя ни на меня, ни на Сильвану – только в беззвёздное пасмурное небо. Растянут между руками шарфик, плавно покачивается в такт мелодии голова, переступают по тёмной зелени травы босые ноги, вычерчивая в воздухе невесомые круги.

— О, домнуле Фунар, – говорит она, заметив меня, но не прерываясь. – Как вам нравится мой танец? Я слышала, вы любите авангард.

Сильваны для Нилы сейчас явно не существует – как и едва ли существую для неё я. Нила словно здоровается со мной так, ради приличия – чтобы я не расстраивался.

На её лице нет ни капли макияжа. В её движениях нет ни капли фальши, хоть они и не всегда следуют ритму – Нила просто танцует, а танец Нилы просто есть. Как есть звёзды где-то за облаками, как есть клинки в моей охотничьей куртке, как есть лукавая полуулыбка на её губах – всё-таки представление это было устроено для меня.

— Ну ладно, – понимающе говорит Сильвана, тоже явно считавшая эту полуулыбку. – Я пошла. Алин, ты только на всю ночь не пропадай.

— Ага, – отвечаю я.

— Да, я бы с удовольствием показала свой танец не только вам, – задумчиво продолжает Нила, вскидывая шарфик над головой и прикрывая глаза. Влево-вправо, вправо-влево, плавно движется всё её тело за шарфиком. – Но к сожалению, меня пока не пускают в высшее общество – вот была бы я, скажем, домнуле Фунар, маленькой птичкой, я бы проскользнула в двери вместе с вами и летала, летала, летала бы под потолком…