Книга Песнь безродного, страница 223 – Карина Володина

Впрочем, благодаря окружающей нас тьме (разумеется, мастер Хэнрик не удосужился включить здесь электричество) из зала эту дыру видно не будет – если студенты выключат фонарики на телефонах, служащие в данный момент единственным источником света. Для всех присутствующих мы эффектно выплывем в ослепляющие переливы золота бального зала из таинственной темноты. Вероятно, мастер Хэнрик рассчитывает, что помпезность нашего появления перебьёт все вопросы родителей о том, а откуда эта темнота вообще взялась. Или, если ему подобный вопрос всё же зададут, он скажет, что свет выключили перед самым нашим выходом. В общем, в находчивости мастера Хэнрика я не сомневаюсь.

Листер действительно разговаривает сейчас по телефону, хотя все остальные инструкторы, за исключением отошедшей к нам Александры, общаются со своими подопечными. Видимо, Листер решил, что мы обойдёмся без напутственной речи.

Листер – в традиционном охотничьем облачении, как и все мы, даже сетовавшая на запрет на платья Элиза: «А я привезла три, я привезла целых три, представляешь, Алин?» Плотный нагрудник-корсет из чёрной кожи с алыми, в цвет рода, бархатными вставками, грубые охотничьи ботинки с такой же алой шнуровкой, доходящие почти до колена, чтобы удобнее было прятать выкидные клинки, нашейник, выглядывающий из-под пышного красного воротника, кожаные напульсники… Только куртка, обязанная напульсники от посторонних глаз скрывать, но небрежно перекинутая через плечо, не «выходная», а самая обычная, современная и рабочая; эту тёмно-коричневую куртку я видел, должно быть, уже не одну сотню раз, потому что Листер из неё не вылезает. Элиза удивлённо моргнула, заметив её, а потом сразу же о чём-то с Жюли зашепталась. Однако Листер не был бы Листером, если бы не саботировал бал хотя бы так.

Александра пытается это телефонное совещание прекратить, Листер отмахивается от неё, отмахивается, отмахивается, перелезает через дыру на улицу, продолжает отмахиваться… нет, всё-таки сдаётся, когда Александра упрямо лезет за ним.

— Ладно, ладно, – недовольно говорит он, запихивая телефон в карман так и болтающейся на плече куртки. – Доамна Гросс, что-то вы разошлись. Первый курс, что, ни секунды без любимого инструктора?

— Мы сказали, что подождём, мастер Даскалу! – мигом откликается Ротару. – Никаких проблем! Можете разговаривать дальше!

Но, судя по многозначительному взгляду Александры, она так не считает – и Листер подходит к нам. Александра же наконец спешит к своим пятикурсникам: они открывают бал, и им явно есть что обсудить с инструктором.

— М-да, – говорит Листер, скользнув глазами по моему нагруднику. – Зелёный пошёл бы тебе больше, Фунар. Был бы прямо в цвет глаз. А тебе, Трипон, по такой системе наоборот нужен фунарский синий… Может, махнётесь, пока время есть?

Щёки Элизы мгновенно заливает румянец, заметный даже сквозь уверенный слой пудры. Элиза с надеждой смотрит на меня – хотя именно она пристроила на нагрудник Флорина розу. Возможно, когда-нибудь Листеру надоест ставить меня в эти идиотские неловкие положения и зубоскалить над неуёмным желанием большинства студенток стать доамной Фунар. Возможно, это закончится только тогда, когда эта несчастная доамна Фунар будет найдена.

— Ага, а может, подскажете товарища по обмену цветами мне, мастер Даскалу? – спасает меня фыркнувшая Сильвана. – Чё, кому хочется оранжевенького? Налетайте, охренительный оттенок – такой вырвиглазный, что не останетесь незамеченным ни на одном балу!