Онлайн книга «Песнь безродного»
|
…как-то не так. Я до сих пор помню отвратительное поведение Томы по отношению к Сильване в день нашего «свидания». Я до сих пор помню эти «беспорядочные половые связи». Что-то пошло трещиной между нами, крупной, расширяющейся с каждым месяцем, – и сдвигаться обратно эти стремительно расходящиеся тектонические плиты явно не собираются. — О, пожалуйста, давай не будем копаться ещё и в мыслях Ферки, – умоляюще стонет Нила. – Я сама не поняла, о чём он там подумал, – мне было немного не до этого, я выясняла, где живёт этот ленивый полнокровный урод. Он что, правда собирается сидеть в своей квартире до утра? Вампиры должны охотиться ночью! Нила произносит последнее предложение с такой требовательной интонацией – давай, домнуле Стан, быстро вспоминай, что ты полнокровник, и вали наружу! При других обстоятельствах это обязательно вызвало бы у меня улыбку – но сейчас я лишь замечаю: — Но ведь ты наверняка поняла хотя бы что-то из того, что он тебе… — Господи.– Нила всё-таки швыряет сэндвич на землю, раздражённо скрещивает руки на груди. – Алин! Ты затрахаешь мёртвого! Ферка простоял полтора часа под душем из помоев Томочки, вежливо пообещал мастеру Хэнрику исправиться и пришёл на занятие, на котором Листер очень некстати предложил помочь с чем-то там тебе, – а потом, цитирую, «всё как в тумане», и не смей спрашивать, был ли этот туман или нет! Понятия не имею, из-за чего он решил выкинуть тебя в окно – или что там он с тобой делал, – очень здорово, что ты не позволил ему этого с завязанными глазами, но у нас сейчас на повестке дня другой слепой! Может, отложим допрос хотя бы до такси? Ты заставил меня засунуть в себя это дерьмо, а теперь ещё мучаешь этими бесконечными обсуждениями! Если ты будешь вести себя так со всеми напарниками на полевой работе, мне их очень жаль! Больше я не понимаю ничего – потому что Нила переходит на быстрый, яростный итальянский, явно не в силах достаточно красочно описать всё моё вероломство на английском. — Нила, – говорю я, теперь уже и впрямь сдерживая смех. – Если ты хочешь, чтобы я учился на своих ошибках, тебе стоит озвучивать их на языке, который я знаю. — О, домнуле Фунар не понимает итальянский? – прищуривается Нила. – Как же так – он же из великой романской группы языков, в которую входит и румынский! Домнуле Фунар, вы меня разочаровываете. Вы разочаровываете меня снова и снова – и бог знает, на что я буду способна, когда моё терпение иссякнет, так что сделайте одолжение, обсудите со мной проклятого историка-вампира или хотя бы сделайте комплимент моей новой шубке! Нила очень не любит куртки. Шапки, тёплые ботинки, шарфы, перчатки («Алин, ты видел мои ногти? Я их проткну»), список бесконечен. Даже сейчас, когда прогноз погоды вновь пугает наш регион ночным ледяным дождём, голова Нилы непокрыта, а поверх очередного листеровского свитера накинут распахнутый полушубок из чёрного искусственного меха. Полушубок, впрочем, ей к лицу, а бордово-красные ногти правда не удержать даже самым толстым перчаткам. — Шубка великолепна, – говорю я с улыбкой. – Историк, похоже, уснул. Нила, мы стоим здесь уже целый час. Я согласен, что Стан ведёт себя странно, согласен, что он вполне может быть вампиром, – но сейчас ещё более странно ведём себя мы. Не удивлюсь, если кто-то из ближайшего окна уже пытается вызвать полицию. С чего ты вообще взяла, что Стан куда-то… |