Онлайн книга «Песнь безродного»
|
— Серьёзно? – поднимаю брови я. — Нет, – отвечает Листер. – Я что, идиот? Ну так вот, господа паникёры, прорежу ваши драматичные тучи крохотным лучиком надежды: на практикумах по введению сыворотки никто ещё не умирал. Вы ухватили себе инструктора, который разработал её современную модификацию, – не видели на паре корешков знакомое имя, пока носились по библиотеке с мистером Кюлем? Серьёзно думаешь, что я возьму ружьё, начиню его дротиками с сывороткой и буду гоняться за вами по всей академии, пока не победит быстрейший, Виолон? Ну я мог бы, конечно… — Мастер Даскалу шутит, – мурлычут сверху. – Ах, эта первая, такая будоражащая встреча с сывороткой – помню, как сам стоял когда-то в этом дворе перед инструктором, от волнения прослушав все его успокаивающие слова… Генри Лазареску любуется нами из окна дирекции, открывшегося полностью. Сегодня он выглядит особенно вдохновенно – настоящий добрый дядюшка, с нежностью наблюдающий за делающими первые шаги племянниками. Вот только Генри Лазареску скорее указал этим племянникам пальцем на раскалённые угли и ласково улыбнулся: «Бегите, дети мои. Без обуви!» — Бунэ сеара, мастер Лазареску! – в унисон здороваемся мы – а Флорин, разумеется, ещё и отвешивает широкий поклон. Однако без прежнего ослепительного подобострастия на лице. Генри Лазареску скользит по нам взглядом. Задумчиво останавливается на Константине. — А… – начинает он. — Всё, я больше не могу здесь стоять, – заявляет Листер. – Все дальнейшие вопросы, предчувствия, подозрения и страхи обсудим на месте – а может, и не обсудим вовсе, не зря же я перед вами столько распинался? Первый курс, взяли трясущиеся поджилки в руки и двинулись за мной! Нет, Виолон, даже рта не раскрывай, смирись с судьбой и встречай её с гордо поднятой головой – или хоть как-нибудь… Хайде, хайде, я не собираюсь разбивать здесь лагерь до утра! К Листеру всё равно прибивается хмурящаяся Жюли – и Флорин с другой стороны. Позади, почти дыша ему в затылок, семенит Элиза, не замечающая, что в своём волнении выстреливает Листеру в спину скороговорками на родном французском. Впрочем, какие-то общие корни с румынским я улавливаю – похоже, внезапные проблемы со здоровьем настигли и Элизу, и она ни в коем случае не хочет вмешиваться в план занятия, но, возможно, мастер Даскалу войдёт в её положение и… — А вы когда-нибудь пользовались сывороткой? – вдруг негромко спрашивает у Константина Дан. Константин удивлённо улыбается. — Я?.. Нет, что вы. Я сразу стал вампиром. Правда, я слышал, что обращение и переход в статус вампира чем-то похожи… Не просто «чем-то похожи» – каждый раз охотник, делающий инъекцию, переживает настоящее мини-обращение. Или не «мини» – в зависимости от его генетической толерантности к сыворотке. В любом случае это довольно… мучительно. Листер, конечно, демонстрировал ввод полноценной дозы на себе, не ведя и бровью и продолжая преспокойно рассказывать и показывать, что происходит в это время с телом. Лишь слегка напрягалась его челюсть и становилась чуть неразборчивее речь из-за стиснутых зубов, лишь немного увеличивались паузы между предложениями – но это был Листер. Даскалу, практикующий всю жизнь. Реакция старшекурсников (в том числе безродных), согласившихся принять участие в этих демонстрациях, была уже ближе к делу: они сдавленно ругались на всех языках мира, шипели, задыхались, не в силах произнести ни слова, хватались за всё руками, сползали по стенам, а один юноша с чёрными шнурками и вовсе на минуту впал в нечто, очень напоминающее эпилептический приступ. «Молодец, Ионеску, – мгновенно сказал ему Листер, когда тот поднялся на ноги с совершенно пустым взглядом. – Какой прогресс, а? Браво! Ещё немного – и будешь отплясывать во время переходов хорошенький брейк-данс, а?» |