Книга Искупление сына Одина, страница 30 – Mythic Coder

— Спасибо, — мягко выдохнул он, не опуская взгляда. Без длинных речей, без вопросов о богах и знаках. Просто одно короткое слово, за которым стояло больше, чем могли бы выразить любые клятвы.

Тор кивнул, будто это было самое обычное дело, и поднялся, снова берясь за вилы. Ивар, через миг поднявшись следом, работал чуть свободнее, уже не вздрагивая от каждого наклона. В шуме дня их короткий разговор растворился, но для Тора это «спасибо» прозвучало громче многих песен, что он слышал когда-то в Асгарде.

К середине дня усталость делала людей резче, а языки — острее. Тор с Иваром как раз сваливали кучу мокрой соломы у хлева, когда к ним подошёл один из молодых воинов, Харальд, известный любовью к грубым шуткам и тем, что смеялся громче всех.

Он остановился совсем близко, окинул их ленивым взглядом и ткнул сапогом в Ивара, не сильно, но достаточно, чтобы тот дёрнулся.

— Смотри-ка, — протянул Харальд, — трэл уже отдыхает в тени, да ещё и с приятелем. Не слишком ли вас балуют, если вместо работы вы тут на лавочке сгниваете?

В его голосе был не просто смех — вязкая злоба, от которой хотелось вытереть уши. Ивар опустил голову ещё ниже, пальцы на древке вил сжались до побелевших костяшек.

Тор почувствовал, как внутри вспыхивает гнев, быстрый, горячий, знакомый. Пальцы сами сжались в кулаки, готовые врезаться в самодовольное лицо, в эту ухмылку, которая так любила смотреть сверху вниз.

— Он только что отработал не меньше твоего, — выдохнул Тор, удерживая кулак возле бедра. — Спина после плети не так быстро забывает удары.

Харальд хмыкнул, наклоняясь ближе.

— О, заговорил, мальчишка с берега. Тебя когда трэл вытирать будет? Или ты теперь будешь лечить его нытьё, вместо того чтобы работать?

Слова были как плевок. Тор почувствовал, как жар поднимается к лицу, но голос, когда он заговорил, звучал удивительно ровно.

— Если ты не можешь сделать свою работу без того, чтобы выбивать душу из других, — сказал он, глядя Харальду прямо в глаза, — может, слаб ты сам, а не трэл.

Двор словно на миг втянул воздух. Разговоры вокруг стихли, даже свиньи у загона перестали визжать. Не каждый решился бы так говорить с человеком из дружины ярла, да ещё при других. Несколько голов повернулось в их сторону; кто-то прикусил язык, ожидая, чем кончится.

Харальд сузил глаза, ухмылка сползла, оставив на лице жёсткую, колючую маску. Он уже сделал полшага вперёд, плечи чуть подались вперёд — всё в нём обещало драку.

Но в этот момент мимо двора медленно проходил Сигмунд. Его тень легла поперёк утоптанной земли, взгляд скользнул по троим быстро, но достаточно, чтобы каждый почувствовал, как холоднеет воздух.

Харальд резко выпрямился, усмешка вернулась, но уже другой — злой, тонкий разрез губ.

— У нас ещё будет разговор на тренировках, целитель, — тихо бросил он, отступая. — Посмотрим, кто слаб.

Он ушёл так, словно просто проверял, как идёт работа. Трое вдохнули почти одновременно. Ивар осторожно посмотрел на Тора и снова опустил взгляд, а Тор почувствовал во рту сухой, металлический привкус — вкус собственной злости, впервые высказанной вслух без грома за спиной.

Вечером в длинном доме разжигали огонь, и тени от пляшущих языков пламени бегали по закопчённым балкам, цепляясь за резьбу и старые щиты. В очаг бросали сырые поленья, они шипели, дым стелился под потолком, впитываясь в шерсть плащей и волосы.