Книга Цветы пиона на снегу. Том 5, страница 88 – Моргана Маро

– Если не собираешься помогать, то хотя бы не мешай, – произнес демон, шагнув вперед и взмыв в небо.

Ветерок заметался в разные стороны, не в силах догнать сына Хаоса, он направился туда, где тот скрылся. Это заняло много времени – возможно, несколько месяцев, – но ветерок добрался до крепкого дома с соломенной крышей. Сидевший на крыльце Байчжу вытирал лезвие гуань дао от запекшейся крови, он нахмурился, когда его светлые волосы потревожил ветерок. Вскинув голову, он сощурил глаза, смотря, как ветер играет с фонарями под крышей и желтыми листьями на дереве».

Губы больно обожгло, и Лаожэнь с неохотой открыл глаза. Байчжу уже сидел, недовольно глядя на него и словно ожидая ответа. Кажется, Лаожэнь слишком глубоко погрузился в старые воспоминания.

— Что ты сказал?

— Тц, так и знал, что ты меня не слушал, – проворчал демон, оскалив острые клыки. – Я вроде старше тебя на пару тысяч лет, так почему у меня такое чувство, что из нас двоих именно ты старик?

Лаожэнь прослушал его слова, подцепив палочками тонко нарезанные дольки яблока и отправив их в рот. За столько сотен лет вечного путешествия он уже и забыл, каково это – сидеть вместе со старым другом и пить вино из одного кувшина, наслаждаясь ночью.

— Надоело, – вдруг произнес Байчжу, поднявшись и взглянув на Лаожэня. – Я слишком долго сидел на одном месте, так скоро и с ума сойду. Пойдем прогуляемся.

Вздохнув, Лаожэнь отложил палочки и поднялся, вместе с Байчжу они покинули один из изысканных ресторанов Дэнлуна. Надев на голову доули с темной тканью, закрывающей лицо, дух вышел на улицу вслед за демоном, оказавшись в разноцветной толпе. Жители и гости Дэнлуна скрывали лица за масками, однако Байчжу было все равно – разве кто-то мог заставить великого сына Хаоса делать то, что он не хотел?

— За время моего заточения Царства весьма сильно изменились, – заметил Байчжу, рассматривая украшения в одной из лавок.

— А ты ожидал, что все останется, как прежде? – фыркнул Лаожэнь. – Изменилось все: люди, духи, даже демоны. Тебе придется привыкать к этому, если не хочешь прожить остаток жизни в качестве отшельника.

— И что, даже моего друга со мной не будет? – с усмешкой взглянул на него сын Хаоса.

— Если ты мне не надоешь за ближайшие дни. Я совсем позабыл, насколько ты любишь трепать языком.

Вместо того чтобы обидеться на его слова, Байчжу рассмеялся, схватив Лаожэня за руку и поведя вперед сквозь расступающуюся перед ними толпу. Дойдя до пирса, он усадил духа в лодку, а сам, оттолкнувшись бамбуковым шестом от берега, устроился на носу. Прохладный ветер трепал светлые волосы сына Хаоса, а лунный свет падал на улыбающееся лицо.

Глядя на него, Лаожэнь вновь невольно предался старым воспоминаниям.

«Это произошло спустя тридцать лет, как они впервые встретились. Слабый ветерок все время преследовал грозного сына Хаоса, летя за ним по пятам, видя, как лезвие его гуань дао лишает жизни. С одной стороны, Байчжу был грозным воином, от упоминания имени которого замирало сердце у демонов, а с другой стороны – пьяницей, наслаждающимся вином и женщинами.

Первое время Байчжу даже пытался прогнать глупый ветерок, а потом понял, что тот не собирается уходить. Так ужасный демон обзавелся спутником в виде безобидного ветерка, который мог разве что листок с дерева сорвать.