Книга Пожираюший, страница 17 – Полина Щербак

– Здравствуй, змея, – я касаюсь её мягкой холодной кожи, и змея просыпается и закручивается кольцами на моём запястье, переползает на плечи, на спину, ползёт по траве. Змея ползёт и ползёт и, наверно, никогда не закончится.

Я чувствую, что папа рядом.

– Просыпайся, Айда, – говорит папа. – Надо спешить.

* * *

— Эй! – Кто-то тормошит меня за плечо, но мне так не хочется просыпаться. – Проснись.

Разлепляю глаза. Где я? Передо мной стоит на коленях Белая, лицо загадочное – будто собралась раздавать подарки. Будто и не было вчерашнего разговора. Стена у меня за спиной тёплая. Значит, Пожирающий подобрался ближе.

— Я знаю, – говорит она, – как нам выбраться.

— По радио передали?

— Какому радио?

— «Приветы с того света».

Белая хмурится, но продолжает:

— Папа сказал… В общем, у одного из… них… было это.

Она протягивает свёрнутую змеёй верёвку. Сон снимает как рукой. Верёвка тонкая, огнеупорная. Такие самые прочные, могут выдержать троих взрослых.

— Спустимся в подвал, – говорю я.

Я надёжно закрепляю верёвку за шкаф, проверяю. Держится крепко.

— Ты первая, – командую Белой.

Лучше пусть пойдёт вперёд, потому что… мало ли что. Но тут выясняется, что она вообще не умеет лазить. Всё самой… На секции по альпинизму мы много тренировались. Тренер говорила, что, возможно, отправит меня на городские соревнования осенью. Интересно, у меня были бы шансы?

Спускаюсь в подвал меньше чем за минуту, с трудом балансирую на обломках. Жду, пока глаза привыкнут к полутьме. Ага, вот там должен быть выход. Иду осторожно, выверяю каждый шаг. Наступаю на что-то, раздаётся хруст. Что-то белое. Чёрт! Я делаю шаг назад и чуть не падаю. Кошка.

Наконец вот она, дверь. Дёргаю. Заперто. Отклоняюсь назад и наваливаюсь плечом. Намертво. Бесполезно. В этой части подвала тепло, слышится тихий гул. Там, наверху, Пожирающий разошёлся в полную мощь.

Обратный путь занимает больше времени (если бы Белая подтянула меня, а не таращилась, было бы легче). Заползаю наверх. Поднывает нога.

— Передай там, чтобы проверяли информацию, – говорю я.

— Почему?

— Подвал заперт.

— Не может быть!

— Ну давай, спустись сама, проверь.

Мы сидим какое-то время молча.

— Вода осталась? – спрашиваю я.

Белая качает головой.

— А у них? – я киваю в сторону погибших.

Снова качает головой.

— Ох, – мысль приходит внезапно. – Я знаю!

— Где вода?

— Как нам выйти отсюда.

Наверно, с таким восторгом смотрят младшие братья-сёстры на старших. Или собаки на хозяев. В общем, Белая аж засветилась:

— Я же говорила!

Да-да, это всё твой папочка, конечно.

Я подхожу к мёртвым и делаю глубокий вдох. Аккуратно, вот так. Снимаю с крайнего защитный шлем. С коричневого высохшего лица на меня смотрят тёмные глазницы. Волосы каштановые и длинные, почти до плеч.

— Прости, – я шепчу так, чтобы Белая не услышала.

Хотя она бы и не услышала. Белая стоит позади меня и смотрит полными ужаса глазами. Бледнее, чем обычно, вот-вот грохнется в обморок. От её страха мне становится как-то легче.

Я осторожно кладу мумию на спину, расстёгиваю куртку, комбинезон. Только бы не сломать ничего… Хорошо, что одежда кажется гигантской по сравнению с высохшим телом. Вот так. Мумия остаётся лежать на полу, маленькая, беззащитная. Я думаю о маме, но тут же отгоняю глупые мысли. Теперь второй…