Книга Знамя – единственному, страница 29 – Роудж

Но все же и Северный круг дал трещину. Исилар не собирался упускать возможность избавиться от нее. Переплетенная вокруг него мозаика дрогнула, отзываясь на прикосновение. Первый зеркальный осколок скользнул в ладонь. Обнаженный, лишенный естественной защиты Источник казался неизмеримо легкой целью.

Обороты назад, когда северная корона еще ковалась в его пальцах, Исилар Альяд приходил к черному зеркалу. Тацарт Денхерим закрыл от него перевалы и не вышел даже к границам земель. «Кровь Денхерим не принадлежит никому», — так он сказал. Кровь Денхерим и впрямь осталась свободна — перестав существовать, а их сила… Исилар добавил еще один поток, отсекая устремившуюся за зеркальной гладью чернильную полосу искажений. Пустота Глассиар за его плечом жадно щелкнула, принимая щедрый дар.

Все больше зеркально-острых всполохов собиралось в ладонях, проникало под кожу, даря новую грань ощущений: зеркально-хрупкий мир, которому достаточно касания, чтобы измениться или исчезнуть навсегда. Поток усилился скачкообразно, навалился со всех сторон, Исилар перехватил его, закручивая и перемещая в себя самого, оборачивая переменчивость движения бесконечным вращением спирали. Среди зеркальных осколков расползлась первая чернильная капля.

Смутное ощущение тревоги кололо расползающейся под ногами дорогой. Зыбкая нереальность накатывала со всех сторон, давила сквозь тяжелые пласты зеркальной силы, которая вдруг перестала быть легкой и хрупкой. Каменные монолиты смыкались темницей, заращивая щели и лазейки. Сквозь них невесомо ложились петли дорог, тягучая сила текла по подставленным желобам, следуя незамысловатому ритму. Мигнуло.

Чернота накрывала с головой. Ворочалась вокруг неспешным давлением, в котором угадывалось искаженное до собственной противоположности мерцание мозаик Денхерима. Зеркало содрогнулось, выплескивая еще больше мутной вязкой черноты. На долю такта в густой поверхности отразился мутный силуэт, вокруг которого таяли звезды. Сацрат улыбнулся, и вся искаженная мощь Денхерима обрела цель.

Вырвавшиеся из хватки Исилара потоки закружились, жаля острыми обломками копейных лезвий, сомкнулись стены, лишая последней возможности для маневра, а зеркало разом рассыпалось осколками, раня беспорядочно летящими фрагментами мозаики. Денхерим бушевал, вторя танцующей за его стенами грозе.

Исилар скользнул вниз, прямо в объятья распахнувшейся под ногами каверны, тут же перестроил потоки, выводя узкую дорогу наверх. Пространство вокруг все еще оплетали потоки его силы, он стиснул их, стремясь направить хаотичное движение в сотворенное им русло. Дороги трескались и рвались на части, их обломки тут же складывались в кружащихся призраков, в которых жадно вцеплялись чернильные петли. Снежная круговерть перемешалась с темными осколками мозаики. На целый такт Исилар был уверен — Источник усмирен, одно усилие, и чернота вновь потечет в отмеренные для нее границы. Но зеркало лишь вновь взорвалось осколками, чернота прорастала зеркальными друзами кристаллов, мгновенно превращая в свое подобие все, чего успевала коснуться. Отзываясь на его усилие, Денхерим вновь содрогнулся, меняясь и перестраиваясь, лязгнули, приходя в движение, стены, стирая и растворяя подготовленные дороги. Буйство чистой энергии сметало упорядоченные структуры, рвалось на свободу, резонируя с чем-то далеким, и обрушивалось вниз, растекаясь широкой волной.