Книга Shadow Fight. Бег за тенью, страница 19 – Алекс Фот

— Зачем?

— Кто знает. Поживиться, найти себе рабов, развлечься. В общем-то, этим они и занимались. В моей деревне пираты ничего ценного не нашли, кроме нескольких девиц и пары беспризорников, среди которых был и я. Главарь пиратов предложил мне войти в их команду. О, он был сладкоголосым соловьём, расписывал прелести пиратской жизни, богатства, славу, приключения. А я, глупец, даже моря-то никогда не видел.

— Но ты согласился, – хмыкнул Миноро. – Все всегда соглашаются отправиться за неизведанным.

Как и сейчас, подумал Кагиноко, всматриваясь в лес с обеих сторон тропы. Ему всё меньше нравилось это место, но Дтай был уверен в Миноро, а Кагиноко привык доверять Дтаю.

— Согласился и немедленно отправился с пиратами на корабль, – сказал Тоното, хмурясь. – Реальность оказалась не такой радужной, как они мне рассказали. Видишь ли, пираты не те романтические герои и отчаянные благородные мореплаватели, как любят рассказывать. Язык у них подвешен отлично, легенд о себе они насочиняли на сто лет вперёд. Но на самом деле любая пиратская банда – это горстка тупоголовых головорезов, которые зарабатывают на разбое, грабеже, похищении и продаже людей. Ни морали, ни законов, ни чести. Вернее, закон один. Кто сильнее – тот и прав. Уважают самых сильных и отчаянных.

— И что они сделали, эти пираты? – с улыбкой допытывался Миноро. – Ну-ка, интересно.

Тоното пожал плечами.

— Взяли в рабство, – сказал он. – Меня и ещё десяток таких же наивных юношей. Заперли в трюмах, кормили отбросами, избивали, связывали. И так несколько дней… или недель… пока каждый из нас не согласился исполнять всех их пожелания. Рабочая сила за миску рисовой каши в день. Когда кто-то из нас умирал, труп просто выбрасывали в воду. Мы спали на полу в трюме с крысами. Моя одежда была постоянно влажной и вскоре сгнила, а новой мне не дали. Я ходил обнаженный и грязный, заросший. Вшей в волосах было столько, что я чувствовал их каждую секунду. Я исхудал настолько, что кожа обтянула рёбра, а шея едва держала голову. В общем, каждую ночь я думал, что усну и больше не проснусь. О, как хотелось иногда просто умереть, и чтобы моё тело выбросили в море, и я плавал бы там, в темноте, на радость голодным рыбам…

— Звучит мрачно, – заметил Миноро. – Но пока ещё я не вижу причин для пессимизма. Ты жив, ты здесь, управляешь караваном великого воина, в тепле и сытости.

— Это всё внешние атрибуты, признак сытой жизни, – парировал Тоното. – Но разве все люди, обладающие богатством, жильём и слугами счастливы душевно? Иногда внутри пустота. Всепожирающая. Вот мой хозяин слушал легенды о Вратах, про демонов и всё такое. Я тоже знаю похожую легенду. За Вратами, говорят, не демоны, а тени. Голодные бестелесные тени. Если они вырвутся на свободу, одолеют человека, то обратят его в себе подобного. Снаружи человек будет как тень, и внутри такой же, тёмный и пустой.

— Ты раньше не говорил о Вратах, – подал голос Кагиноко.

— Я всего лишь управляющий, а не путеводитель. К тому же легенд так много, что среди них сложно найти правдоподобную. Выбирайте любую. Мне нравится такая версия, потому что… – Тоното повернулся к Кагиноко, зыркнул на него печальным взглядом. – Когда я жаждал умереть в трюме корабля, мне казалось, что я и сам давно превратился в тень. Никто меня не замечал, никому я был не интересен. И знаете что? Это меня и спасло. Пиратский корабль однажды вошёл к гавань небольшого приморского городка. Большинство членов экипажа сошли на берег. Я поднялся на палубу и увидел крыши домов, макушки деревьев, далёкие горы. До земли было несколько шагов. Просто спустись по трапу – и ты свободен. И я спустился. Пираты на корабле, должно быть, видели меня, но не замечали, как не замечают собственной тени. Я для них был никем. Я спустился, прошёл по пристани, углубился внутрь города по каменной мостовой. Я не мог бежать, не было сил, но я шёл, шёл и шёл, пока запах моря не растворился в тягучем летнем воздухе. И тогда я понял, что свободен. Но в этом-то и соль. Став свободным физически, я как будто навсегда остался тенью внутри себя. Душа моя тоже превратилась в тень.