Онлайн книга «Целительница для упрямого генерала, или Ты пожалеешь, бывший»
|
Что?! Я не успела и рта раскрыть, когда Ашер взял мое лицо в ладони и поцеловал уже по-настоящему. Одна его рука была теплой, вторая — металлически холодной, твердой. Я почувствовала лёгкое покалывание щетины, тёплый толчок дыхания — пахнуло горьким травяным отваром, который Ашер пил каждое утро. Кофе он почему-то не признавал, варвар. Было бы у меня столько денег, сколько у него, я бы кроме кофе вообще ничего не пила. Его губы были чуть потрескавшимися, по-мужски твердыми, сухими и горячими. Горячим был весь Ашер — я кожей чувствовала, какой жар идёт от его лица, от шеи, от всего его огромного, больного, упрямого тела. Драконий жар, который не сбивали никакие отвары. Так, стоп. Я дёрнулась. Раньше я что-то не замечала, что у его тела настолько высокая температура! Значит, варианта два: или у него прямо сейчас жар, или… Я попыталась отстраниться, но Ашер живой рукой погладил меня по щеке, а затем спустился ею вниз — и притянул меня к себе ближе. В какой-то момент я оказалась сидящей у него на коленях. От этого все внутри вспыхнуло, и я решительно, очень решительно отстранилась. — Генерал Ашер… — Дерек. — Дерек… Я… — Что-то не так? — Я просто… — Вот и договорились. Он дотронулся губами до моего рта еще раз — в этот раз безо всякой осторожности. Ашер целовал глубоко, чуть приоткрыв рот, и я ощутила влажное, горячее прикосновение его языка — короткое, осторожное, спрашивающее. От него пахло травяным отваром, немного мылом, лёгкой ноткой пота — не противного, а живого, того самого, от которого почему-то слабеют колени. На вкус его губы были настойчивыми и немного горькими. Ко всем остальным запахам примешивался аромат пепла. А еще Ашер был горячим. Очень. Я задохнулась. Уперлась свободной ладонью ему в грудь — хотела оттолкнуть, честное слово, хотела, — но пальцы предательски ощутили под тонкой рубашкой жар его кожи. Ткань была влажной тонкой, и сквозь нее чувствовалось каждое ребро, твердые мышцы, ровный, упрямый стук сердца. Я замерла, сжав в кулаке его рубашку, и забыла, зачем тянулась. Кажется, я обхватила Ашера обеими руками и прижалась к нему так тесно, что между нами и песчинка бы не проскочила. Живая ладонь Ашера легла мне на затылок, пальцы зарылись в волосы, вызывая новый табун мурашек. Вторая рука, механическая, дотронулась до ворота медицинской робы, погладила шею, а затем скользнула вниз и принялась неловко развязывать узел на поясе. Я прижалась к Ашеру еще ближе, потому что хотела получить еще больше жара, еще больше тепла, еще больше… Я не знала, чего. Внутри была только жажда — и губы Ашера, которые сейчас исследовали мою шею, сделали все только хуже. Мне хотелось… Додумать эту мысль я не успела — у двери раздался грохот, и я отпрянула от Ашера, едва не споткнувшись о собственный подол. * * * Что я творю? И… Ох господи. Сердце бешено колотилось, я ощупала рабочую робу, которая только чудом пока осталось на месте. Клянусь, я бы не удивилась, если бы Ашер успел ее снять! Что вообще на меня нашло? Лихорадочно завязывая пояс, я обернулась к тому, кто стоял в дверях. Мортимер. У ног побелевшего управляющего валялся поднос, осколки чашек и чайника разлетелись по полу, коричневая лужа медленно растекалась по полу. Я поспешно закрыла себя руками, как будто была голой, и оглянулась на Ашера. |