Книга Единственная для Бога войны, страница 98 – Наталья Косухина

— Госпожа, вы несносны, – вспыхнул его высочество, поднимаясь на ноги. – Не сомневайтесь, долго вы здесь не пробудете. Всей столице запомнится ваше заключение здесь.

И все же он такой милый. Внешне холодный и невозмутимый, серьезный принц. А внутри – пусечка.

— Благодарю, ваше высочество, – снова склонила голову я.

Рейнар шумно выдохнул сквозь зубы и, развернувшись, направился прочь. Шаги его звучали решительно, но в них чувствовалась легкая досада – то ли на меня, то ли на себя. Надеюсь, мы не поссорились? Несмотря на то, что знакомы давно, мы так мало знаем друг о друге. А вдруг он обиделся?

Мой принц…

* * *

Вообще заключение в тюрьме не прошло даром – я поняла, как много есть людей, которым я небезразлична. Следом за принцем меня навестил отец, и наш разговор можно было назвать эмоциональным. Мягко говоря. Батюшка изволил гневаться.

— Дочь, ты в своем уме? – это было первое, что я услышала от него.

Я сидела на жесткой деревянной скамье, прижимая к груди колени, и смотрела на него снизу вверх. При виде отца на душе потеплело, и на губах сама собой заиграла улыбка.

— Папочка, как я рада тебя видеть, – сказала я, и голос мой прозвучал удивительно мягко.

— А уж как я тебя! – родитель подошел ближе, и я увидела, как в его глазах плещется смесь гнева, тревоги и облегчения. – Ты же мне говорила, что у тебя нет чувств к принцу!

— Этого я не говорила, – поправила я, осторожно подбирая слова. – Я сказала тебе, что между нами нет никаких отношений.

Отец переживал – это было заметно по тому, как он осунулся, как глубокие тени залегли под глазами. Он выглядел старше, более уставшим, и от этого у меня сжалось сердце. О его чувствах я даже не подумала, когда решилась на этот шаг. Я думала лишь о себе и своей любви. А он – он просто боялся за меня.

— Играешь словами! – выдохнул родитель. – А я-то дурак все это время надеялся, что нашу семью минует сия участь. Хотя видел, как ты выделяешь его.

— Ты знал? – удивилась я, хотя в глубине души всегда подозревала, что отец догадывается о моих чувствах. Родитель был слишком проницательным, чтобы не заметить, как я смотрю на второго принца.

— И скажи мне, почему именно он? – простонал отец, запустив руку в волосы и взъерошивая их. – Из всех четверых Рейнар – самый жесткий. Самый опасный. Самый непредсказуемый.

— Он самый лучший, – тихо сказала я, чувствуя, как внутри разливается тепло при одном упоминании его имени.

— Угу. Как же, – отец смотрел на меня с жалостью, будто я помешалась рассудком. – Может, хоть императором не станет – и то радость.

— Императором точно будет не он, – поспешила заверить я батюшку. – И Рейнар хороший. Он помог разобраться с недоброжелателями рода.

— О да. Второй принц – настоящий меценат, – отец иронично усмехнулся. – Всем подряд помогает каленым железом и острым мечом.

— Ну, каленого железа там не было, – обронила я, пытаясь разрядить обстановку, но отец моей шутки не оценил.

— Дочь! – рыкнул он.

— Прости, папа, – мягко продолжила я. – Я правда не могла иначе. К тому же я знаю, что ты не позволишь, чтобы со мной что-то случилось. И он не позволит. Поэтому я сделала так, как велело мне сердце.

Я верила в это безоговорочно. Оба моих мужчины не бросят меня. Именно эта мысль грела меня в холодной, сырой камере.