Книга Единственная для Бога войны, страница 101 – Наталья Косухина

Та самая девушка, которая совсем недавно прилюдно дарила мне подарки, признаваясь в симпатии. Какая ирония. Видимо, чувства быстро прошли. Разве может быть такая любовь, которая за несколько дней легко истлеет?

Перед глазами встала другая девушка – Сиэль. Она никогда не говорила мне о любви, но то, что она делала… Каждый ее поступок был драгоценностью. Каждая улыбка, каждый взгляд, каждая ее помощь. Я любил ее. И эта любовь делала меня одновременно сильным и беззащитным.

То, что Сиэль сейчас в тюрьме, злило меня, но там о ней заботятся и охраняют, и, может быть, оно и к лучшему, что она не видит всего этого. Сейчас меня ненавидели и проклинали множество людей. И кто бы что ни говорил, а никому не нужно чудовище. Согласится ли она после всего остаться с таким, как я?

— Всех нашли? – уточнил я у Шимо, стараясь отогнать мрачные мысли.

— Всех, кто проходит по бумагам, – доложил он, и его голос звучал напряженно. – Жену министр убил перед нашим приходом.

Значит, боялся, что она не выдержит допроса и расскажет нам что-то важное. Нужно было предвидеть это. Внутри вспыхнула злость на самого себя – я должен был действовать быстрее, жестче.

— Что ж… Тогда начинайте приводить приказ императора в исполнение. – Я обвел взглядом двор, полный перепуганных слуг и решительных стражей. – Тела потом отнести на центральную площадь и глашатого туда, чтобы зачитал преступления этой семьи перед народом. Люди должны знать своих героев.

Я смотрел на бывшего министра и чувствовал отвращение. Именно такие, как он, больше всего кричат о том, что я чудовище, забывая при этом зло, что совершили сами. Стоит всем напомнить.

— Пощадите, – прохрипел он, и его голос сорвался. Он смотрел на меня с мольбой, и в его глазах я видел животный страх.

— Можем пересмотреть вариант с публичным позором перед народом, – предложил я, делая шаг вперед. – Дочь можем пощадить. Но тогда ты говоришь, кто за тобой стоит.

Я прищурился, сверля преступника взглядом. На всех, кого мы допрашивали до этого, была магическая клятва, и они умирали, пытаясь ее выдать. Может, здесь повезет?

— Нет, – выплюнул мужчина, и в его голосе зазвенела фанатичная убежденность. – Страна должна освободиться от гнета животных. Драконы…

Ага, диагноз ясен. Значит, он не просто вор, а еще и идейный борец.

— Уйдут драконы – уйдет и магия, – напомнил я, чувствуя, как внутри нарастает раздражение. Спорить, в общем-то, бессмысленно.

— Это вы так говорите. Обманываете и угнетаете. Ненавижу-у-у! – провыл мужчина, и его лицо исказилось гримасой ненависти. Он резко выхватил откуда-то из складок одежды спрятанный нож и бросился на меня.

Но никто не сравнится с драконом. Одно движение – и кровь брызнула во все стороны. Бывший министр, так стремившийся к власти, осел на землю, а я услышал пронзительный, душераздирающий вой его дочери. Она смотрела на отца, на меня, и в ее глазах был чистый ужас.

— Значит, нет. Жаль, – произнес я.

— Простите, ваше высочество, – склонился Шимо, и в его голосе я услышал вину. – Недосмотрели.

Я лишь отмахнулся. В ушах звенели проклятия и обвинения дочери министра, и я с трудом удерживал маску спокойствия. Сколько их было и сколько еще будет.

— Заканчивайте здесь, – приказал я и, развернувшись, направился прочь из поместья. Вдогонку донесся вой людей.