Книга Единственная для Бога войны, страница 102 – Наталья Косухина

А мне нужно было продолжать. Дел еще по горло, и не только у меня.

В первые же сутки вскрылось немало преступлений – да так, что и братья, и отец разгребали последствия без сна и отдыха. Но никто не сказал ни слова против моих действий. В это трудное время семья сплотилась, защищая себя и тех, кто был нам дорог. Ведь драконы никогда не сдаются.

В тюрьме я не пробыла и трех суток. А потом пришел Шимо, и тяжелая дверь с лязгом отворилась, давая мне свободу. Страж выглядел неважно – видимо, за эти дни много перепало работы. Но все оказалось не зря.

На все мои вопросы о Рейнаре страж мялся и отвечал, что тот занят задачами, которые перед ним поставил его величество, и что чистка столицы практически завершена. Большего я вытянуть не смогла.

Простой народ, не обладающий серьезной властью, практически не заметил той бури, что пронеслась над столицей. К тому же именно сегодня проводился праздник, посвященный любви – для людей устраивали ярмарки, развлечения, салюты. Город жил своей обычной жизнью, и это было удивительно: где-то лилась кровь, а где-то смеялись дети и кружились пары в танцах.

Может, и мне сегодня сходить на праздник? Думаю, я заслужила. Но сначала домой.

Как же радостно было снова переступить порог родной усадьбы, вдохнуть знакомый запах цветов! Я поднялась в свою комнату, заказала слугам горячую воду и отмокала в теплой ванне с ароматическими маслами, смывая с себя всю грязь тюремной камеры.

Пена нежно окутывала тело, тепло разливалось по каждой клеточке, и я чувствовала, как уходит напряжение последних дней. Все же, как ни крути, тюрьма – малоприятное место, и я была невыразимо рада наконец из нее выбраться.

Когда довольная и благоухающая цветами я появилась в столовой, стол уже был накрыт – дымился ароматный суп, на блюдах лежала свежая выпечка, в хрустальной вазе стояли фрукты. И, конечно, я удостоилась внимательного, пытливого взгляда отца, который оценивал, насколько пострадала его кровиночка.

— Добрый день, папа. Все еще злишься?

— Да, – проворчал отец, но в голосе не было прежней напряженности и тревоги. И он снизошел до диалога, что уже было хорошо.

— Как обстоят дела в столице и во дворце? – полюбопытствовала я, усаживаясь напротив.

— По улицам текут реки крови, ты не заметила? – усмехнулся батюшка, поднимая бровь.

— На дорогах довольно чисто, – ответила я, укоризненно посматривая на родителя. Чего он преувеличивает?

— Это смотря на каких, – вздохнул отец, накладывая себе еду. – Умеешь ты выбирать себе мужчин.

Вот что он опять начинает? Я почувствовала, как щеки начинают заливаться румянцем.

— У меня нет романтических отношений с его высочеством, – вновь напомнила я, но батюшка так выразительно на меня посмотрел, что я осеклась и не стала продолжать.

— Хочу сегодня сходить в город, прогуляться. Думаешь, стоит? – решила я сменить тему, потянувшись к чашке с чаем.

— А что такое? – насторожился родитель, откладывая ложку.

— Ну, мало ли какие сегодня чистки будут идти. Ты мне рассказываешь про реки крови.

— Не переживай, тебя точно не тронут, – усмехнулся отец, и в его глазах мелькнула хитринка. – Да и притихли сейчас все. Уже три дня на центральной площади народу рассказывают про коррупцию, несоблюдение законов и много чего еще. Все затаились в надежде, что про них не вспомнят. Хан в эти дни прошелся и по теневому миру – там тоже не любят предателей, которые нарушают договора и их правила. На бизнесе сказывается.