Книга Генерал драконов. Его лекарка-попаданка, страница 48 – Татьяна Озерова

Все разговоры разом оборвались. Люди оборачивались, и расступались.

Я же окаменела на месте, не в силах ни моргнуть, ни дышать.

Потому что через площадь шёл генерал драконов.

И шёл он прямо ко мне.

Высокий, черноволосый, в тёмной дорогой одежде, расшитой неприметным сложным шитьём, генерал рассекал пёструю, весёлую толпу, и все, как один, почтительно и опасливо расступались перед ним.

Его чёрный взгляд был устремлён прямо на меня.

Только на меня.

Он шёл прямо ко мне в тень, где я думала укрыться, и с каждым его шагом сердце моё билось всё сильнее.

Эрнард приблизился вплотную ко мне и остановился, возвышаясь рядом со мной.

А потом протянул мне руку, в приглашении на танец.

Я буквально окаменела, глядя на широкую приглашающую ладонь генерала драконов.

Всей кожей я чувствовала устремлённые на нас взгляды.

Отказать ему, здесь, на виду у всех, у всего города, было немыслимо. Невозможно.

Я смотрела на его сильную ожидающую руку, и понимала, что всё. Вот теперь я окончательно пропала.

И медленно, будто во сне, вложила в неё чуть подрагивающую свою.

Его пальцы сомкнулись вокруг моих пальцев плотно, властно. И он повёл меня в центр площади.

Музыка сменилась, будто по чьему-то знаку. Быстрый переливчатый танец стих, и полилось что-то плавное и медленное.

Люди расступились, освобождая нам место, отступили к краям площади, и я вдруг оказалась одна с ним посреди огней, под многочисленными взглядами.

Генерал притянул меня к себе, положив властную ладонь на мою спину. Одно это прикосновение осыпало всё мое тело ворохом острейших искр.

Он притянул меня ближе, и наши тела соприкоснулись. Я чувствовала жар, идущий от него, твёрдость его груди, слышала его глубокое дыхание над своими волосами.

Поразилась тому, насколько удобно, идеально мы совпадаем, будто две половины единого целого, так неправильно разделённые, воссоединились. Эта мысль обожгла, заставила слёзы навернуться на глаза.

Генерал уверенно повёл меня в медленном танце. Тягучее, запретное влечение поднималось во мне знакомой неотвратимой волной. Что-то во мне, что намного сильнее меня, торжествующе звенело, ликовало от нашей близости.

Я велела себе не смотреть ему в лицо. Опустила глаза, уставилась куда-то в тёмную ткань его одежды на груди.

Пыталась просто дышать, переставлять ноги, убеждая себя выдержать эти нескончаемые минуты нашего танца. И вместе с тем, я не хотела, чтобы это заканчивалось. Хоть так, хоть немного побыть… с ним. Подышать… им.

Я расслабила плечи. Глубоко вдохнула его притягательный мужской запах. Поражаясь тому, как естественно и легко мне следовать за ним, принимать его ритм.

Позволила себе раствориться в нём.

Именно тогда, в этой близости, сквозь эту связь, что неумолимо натягивалась между нами, я ощутила… его боль…

Почувствовала её. Глубокую, нескончаемую. Застарелая, ставшая его частью боль, с которой он жил так долго, что уже почти не замечал.

Она сочилась из-под его левого плеча, растекалась по груди тёмной тяжестью.

Я едва удержала слёзы. Как же ему было… больно. Всё время. Прямо сейчас, пока он вёл меня в танце, как и всегда, каждый день и час, все эти годы.

Мой целительский дар насторожился и… потянулся к его боли.

Это было сильнее меня. Сильнее страха, разума, всех запретов, которыми я себя окружила.