Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 83 – Ангелина Сантос

Карр распорядилась приложить протоколы без единого сводного заключения. Пластинам вернули пломбы. Холодная соль не изменила активные линии, магический ресурс никто не расходовал.

К вечеру у нас было достаточно для слушания допуска: одна доказанная подделка Савины, одна утраченная коробка Клары, два следа повторного воздействия, один неопределенный результат, пять одинаково проблемных вручений и финансовая цепь в трех делах. Не идеальная симметрия. Реальная повторяемость.

У лестницы нас ждал посыльный уголовной палаты. Он передал Аде письмо от поверенной Йорена Локса.

Мастер готов был назвать заказчиков, способ оплаты и человека, предупредившего его о поездке. Взамен требовал полной неприкосновенности: сохранить лицензию, прекратить расследование уничтоженных записей и запретить использовать его показания против него самого.

— Он просит слишком много, — сказала Тесса.

— Просить имеет право, — ответила Ада. — Давать мы не имеем.

Локс был нужен нам живым свидетелем, но семейный суд не мог купить правду обещанием, которое принадлежало уголовной палате. На следующий день предстояло решить, какую цену закон вправе заплатить и какую часть ответственности мастер все равно понесет сам.

Глава 17 Не всякая правда бесплатна

Йорен Локс оценил свою правду дороже, чем закон мог заплатить.

Переговоры проходили в уголовной палате. За столом сидели мастер, его поверенная Лейн, следователь Харс, Ада и я. Талену направили уведомление как лицу, которого могли затронуть показания, но его поверенный не имел права присутствовать до заключения соглашения. Ранар тоже не пришел: он был будущим свидетелем, а не стороной сделки.

— Полная неприкосновенность, — повторила Лейн. — Лицензия сохраняется, уничтожение документов не преследуется, показания и переданные материалы не используются против господина Локса ни прямо, ни косвенно.

Следователь Харс закрыл проект.

— Палата не даст такого обещания. В реестре девять операций, один журнал отсутствует, в печи найдены бумажные волокна. Ваш доверитель может сообщить проверяемые сведения в обмен на ограниченное смягчение. Решение о наказании принимает суд.

— Тогда он молчит.

— Это его право.

Локс смотрел на меня.

— Без меня вы не докажете, кто заказывал.

— В деле Савины есть подпись Аделы, журнал перевозки Дорса, ваши копирные листы и финансовая выписка, — ответила я. — Ваши слова важны, но не единственны.

— Они скажут, что я сам испортил пластины.

— Могут. Поэтому вам выгодно объяснить поручения. Это не дает права стереть собственное участие.

Лейн попросила перерыв. Они отошли к окну и говорили несколько минут.

Харс передал нам допустимые пределы. Уголовная палата могла просить суд учесть сотрудничество, не предъявлять отдельное обвинение за позднюю передачу сумки и обеспечить защиту свидетеля. Не могла сохранить профессиональную лицензию, если мастер сознательно менял доказательства, или обещать, что признание никогда не используют против него.

— Что с прежней угрозой лицензии? — спросила я.

— Если он докажет принуждение в первых заказах, это смягчит ответственность, — ответил Харс. — Но дальнейшее добровольное участие оценивается отдельно.

Локс вернулся за стол.

— Мне сказали: либо я исправляю линии, либо Палата закрывает мастерскую за нарушение допуска. Это была не работа, а приказ.