Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 85 – Ангелина Сантос

— Вы понимали, что эти следы могут изменить решение?

Локс посмотрел на поверенную. Соглашение требовало отвечать.

— После первого заказа понял.

— Почему продолжили?

— Дорс напоминал про лицензию.

— Проверка была закрыта после первого заказа, — сказала я, когда Харс передал вопросы стороне.

— Я не знал, что ее не могут открыть снова.

— Второй заказ через сколько?

— Через четыре месяца.

— Вам снова показали официальное уведомление?

— Нет.

— Уменьшили плату?

— Нет.

— Увеличили?

— За срочность.

— После третьего заказа вы купили новый печной подвод?

— Для обычной работы тоже.

— Деньги поступили от «Северных складов»?

— Да.

— После пятого заказа вы приобрели долю в доме?

Лейн возразила против оценки имущества, но Харс разрешил вопрос о происхождении средств.

— Да, часть денег была от этих заказов, — ответил Локс.

— Значит, после прекращения проверки вы продолжали получать повышенную плату и расширили мастерскую?

— Да.

Он произнес слово почти неслышно, но секретарь попросил повторить.

— Да. Я продолжал добровольно. Боялся, что старую угрозу вернут, но мне платили, и я соглашался.

Это не превращало первый шантаж в выдумку. И не позволяло мастеру спрятать следующие годы за одним письмом.

Локс назвал все девять заказов. В пяти брачных делах Дорс привозил пластины лично или через курьера рода. В двух технические вопросы приходили на бланке Талена. В деле Савины поручение подписала Адела, а Дорс сказал скрыть встречный след доступа, потому что «совет уже решил вопрос с имуществом». Локс использовал направляющую 312 и нагрел две линии: усилил отсутствие Савины, ослабил нарушение Торвальда.

— Кто выбрал дату? — спросил Харс.

— Дорс сказал сделать до официального осмотра, чтобы эксперт Палаты видел готовый верхний рисунок.

— Эксперт Шейн знал?

— Не думаю. Мне велели не ставить личное клеймо, только код мастерской на краю.

— Почему код оставили?

— Совсем без отметки пластина считалась поврежденной. Код позволял назвать работу проверкой, если кто-то заметит.

По коробке Клары Локс признал похожую операцию. Оригинал ему привез бывший муж Клары вместе с Дорсом. На линии проживания был факт ночевок в мастерской, на линии доступа — смена замка мужем. Он усилил первое и приглушил второе.

— Кто распорядился передать мастерскую «Северным складам»? — спросил Харс.

— Я не знаю. Дорс сказал, что здание уже входит в расчет. Мне заплатили после решения.

— Вы получили долю от продажи?

— Нет, только повышенную плату за срочность.

— Тогда не делайте вывод о расчете за имущество, — предупредила Лейн.

Секретарь оставил в протоколе только слова Дорса, которые Локс слышал сам.

По делу Лидии мастер подтвердил иной результат холодного осмотра. Он усилил верхнюю линию отсутствия и не трогал остальные.

— Зачем понадобилось вмешательство, если нижний след не скрывали? — спросила я.

— Палатный снимок получался бледным. Дорс сказал, что муж требует ясного нарушения для ремесленной комиссии.

— Вам сообщили, что Лидия находилась у роженицы?

— В заказе было написано «ночное отсутствие без семейного поручения». Причину я не проверял.

— Могла ли печать отличить работу от добровольного ухода?

— Нет. Она только показывала, что женщины не было в главном доме.

— Вы сообщили это в заключении?

— Написал, что линия отсутствия активна. Слово «добровольно» добавила Палата.