Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 74 – Ангелина Сантос

Она выглядела так же, как вчера, только перчатки держала в руках.

— Утром управляющий дома передал моей матери уведомление, — сказала Вера. — Она должна освободить комнаты за три дня. Если я не вступлю в дело, уведомление отменят.

— Кто это сказал? — спросила Ада.

— Управляющий. Устно. Письмо подписал новый владелец — «Северные склады».

— У вас есть копия?

Вера передала лист. Формально ее мать занимала служебные комнаты без действующего договора, и владелец мог требовать освобождения. Уведомление было законным по форме. Время делало его средством давления, но доказать устное условие без свидетеля сложно.

— Я не подпишу жалобу, — сказала Вера. — Мать больна. За три дня жилье не найти.

— Вам не нужно подписывать, — ответила я. — Мы можем обратиться за временной защитой от выселения отдельно, если вы поручите.

— Тогда они поймут, что я все равно с вами.

— Поймут, что вы защищаете жилье матери. Общая жалоба не упоминается.

— А если суд откажет?

— Будем искать временное жилье через городскую службу. Это не вернет дом, но уберет трехдневный срок.

— У службы очередь на месяц.

— Для пожилого человека с медицинским заключением есть срочный порядок. Нужна справка врача и подтверждение прежнего проживания.

Вера посмотрела на Аду.

— Вы говорите это, чтобы получить пятую подпись?

— Нет, — сказала Ада. — Заявление о защите жилья не будет содержать условия вступить в общее дело. Даже если вы окончательно откажетесь, мы исполним поручение.

— Кто оплатит?

— Первичную подачу покроет городской фонд защиты жильцов. Контора не берет вознаграждение до решения о собственности.

Вера подписала только поручение на временный запрет выселения. После этого ушла к матери. Мы не дали ей форму общей жалобы.

К полудню городской фонд запросил медицинскую справку, а служба сообщила, что ближайшая подходящая комната освободится через пять дней. Нам требовалось либо продлить проживание на этот срок, либо найти другое безопасное место.

Ранар узнал о проблеме из судебного уведомления: дом принадлежал посреднику, связанному с делом Вейров, и он оставался свидетелем финансовой цепи. Он пришел в контору, дождался Аду и предложил оплатить гостиницу.

— Нет, — сказала я.

— Я предлагаю матери Веры, не тебе.

— Платеж от ключевого свидетеля женщине перед подписью общей жалобы будет выглядеть как покупка согласия.

— Она еще не подписала.

— Именно.

Ранар принял возражение быстрее, чем в вопросе моей лицензии.

— Тогда есть городской дом временного размещения при пожарной службе. Род Вейр финансировал ремонт, но места распределяет магистрат, не семья. Я могу дать адрес и имя служащего, которое доступно в открытом списке.

— Передай Аде ссылку на правило, не личную рекомендацию.

Он достал справочник городских программ. Дом принимал людей при внезапной утрате жилья, если обычная очередь не укладывалась в срок выселения. Медицинское заключение давало Вере право подать от имени матери.

— Почему служба сама не предложила? — спросила Тесса.

— Программа новая и находится в другом ведомстве. Я узнал о ней, когда архив перечислял пожертвование. Но род не выбирает жильцов.

Ада проверила у магистрата. Информация оказалась открытой, места действительно были. Она передала Вере форму без упоминания Ранара. Через два часа мать получила комнату на шесть дней, а суд временно запретил выселение до организации переезда или рассмотрения права проживания.