Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 73 – Ангелина Сантос

Лицензия подлежала восстановлению в девять утра пятнадцатого дня после открытого объявления. Комиссия отдельно указывала, что жалоба Талена не содержала сведений о тайной передаче и была подана им лично, а не по решению Брачной палаты.

— Завтра вы вернетесь за свой стол, — сказала Тесса.

— После объявления и отметки в реестре.

— Конечно. Я уже привыкла радоваться только после печати.

Ада не улыбнулась.

— Не спешите праздновать. Тален проиграл временную меру, но получил копию всей нашей цепи. Теперь он знает, что мы ждем банковскую выписку и пятую доверенность.

Она была права. Деньги показали мотив, но одновременно открыли противнику, где мы ищем подтверждение. Следующие два дня требовали не скорости любой ценой, а сохранности счетов и свободного решения женщины, чью мать можно было выселить одним распоряжением.

Глава 15 После подписи

Лицензию мне вернули в девять двенадцать. В девять четырнадцать Вера Сенн отозвала согласие на общую жалобу, которого еще не успела дать.

Открытое заседание комиссии заняло двенадцать минут. Марта Сейл перечислила установленные факты: прежняя помолвка раскрыта своевременно, документы получены через суд, личный контакт с Ранаром произошел после описи и не повлиял на доступ. Мое решение не передать номер дела Клары второму участнику признали процессуальной ошибкой внутри ведения дела, но не нарушением этики. Клиентка знала о последствиях и сохранила представительство.

— Комиссия восстанавливает лицензию без ограничений, — сказала Сейл. — Поверенной Роверн рекомендуется сохранить протокол одновременной передачи и привлечь второго представителя к общей жалобе до разрешения конфликта со свидетелем Вейром.

— Согласна, — ответила я.

— Господин Тален вправе обжаловать решение. Обжалование не приостанавливает лицензию без нового основания.

Тален не пришел. Его письменное возражение занимало шесть страниц и повторяло довод о мести за отца. Комиссия приложила его без отдельной оценки.

Я поставила подпись в реестре и получила новый лист допуска. Никакой победной речи не требовалось. В коридоре Тесса вернула мне мантию и сказала:

— Теперь можно радоваться после печати.

— Можно работать после печати.

— Это у вас такая форма радости.

Ада Лорн не ушла из дела. Мы подписали соглашение о совместном представительстве: она ведет вопросы, связанные с допросом Ранара и моей личной заинтересованностью, я — опекунскую, имущественную и общую техническую часть. Клиентки получили право обращаться к любой из нас.

В конторе на столе лежало сообщение Веры. Одно предложение: «Я не участвую, прошу не направлять больше писем».

— Когда пришло? — спросила я.

— В восемь пятьдесят, — ответила Тесса. — Через городского посыльного. Вчера она просила сутки и должна была ответить к трем.

— Значит, что-то изменилось утром.

— Мы не имеем права выяснять без ее согласия.

— Имеем право подтвердить, что просьба добровольна, если есть признак давления. Один нейтральный запрос от Ады, без разговора о жалобе.

Ада согласилась и отправила Вере приглашение к независимому секретарю. Вера могла отказаться. Через час она пришла сама, но не в контору — в приемную службы правовой защиты, где разговор записывался и никто из нас не оставался с ней наедине.