Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 35 – Ангелина Сантос

В конторе тетрадь Орвена хранилась в нижнем ящике старого шкафа, отдельно от рабочих дел. Я не открывала ее несколько лет. Причина была проще страха перед тайной: тайны в привычном смысле там не было. Последние страницы состояли из повторных проверок: отец переписывал номера, сравнивал собственный почерк, отмечал время каждого действия. После обвинения он перестал доверять памяти и боялся любой незаверенной строки.

Тесса закрыла дверь приемной. Я положила тетрадь на стол и нашла страницу.

ОР-312. Ниже три номера: К-77, БП-4187-Т, Р-204. Первые и последние буквы могли обозначать архивы. Второй номер теперь принадлежал делу Клары, хотя запись была сделана за шесть лет до ее развода. Значит, это мог быть номер формы или будущего диапазона, а не конкретного дела.

Рядом отец написал: «Повторный жар делает верхний след ровным. Нижний край остается под солью. Заключение передано комиссии 14-го. Получил Орден, Тален, Мейр». Слово «Орден» было зачеркнуто и заменено на «Ордену». Возможно, речь шла об имени или учреждении. Готового обвинения не было.

— Он знал про способ, — сказала Тесса.

— Знал про технический эффект. Не про нынешние дела и не про заказчика.

— Тален получил заключение?

— Здесь так написано. Нужно найти зарегистрированную копию. Личная тетрадь доказывает только, что отец сделал запись до смерти.

— А Ранар видел?

— Возможно…

Я остановилась на полуслове. Воспоминание пришло конкретной картиной: отец у нашего кухонного стола, Ранар у окна, между ними тонкая папка с красной лентой. Я вошла, когда разговор уже закончился. Ранар сказал, что комиссия не примет материал без полного опыта, отец ответил, что полного опыта не будет, если архивы откажутся выдать образцы.

— Он видел какой-то черновик, — сказала я. — Не знаю, этот ли.

— Спросите.

— После передачи суду.

Мы составили акт происхождения тетради: найдена мной среди личных вещей отца восемь лет назад, хранилась в запертом шкафу, страницы не изымались. К акту приложили письмо с тем же индексом и почтовой датой. Я не снимала копий сама. Отнесла оригиналы в королевский архив при Высоком суде, где хранитель сфотографировал нужные страницы, опечатал тетрадь и выдал заверенный дубликат.

Судья Карр приняла материал условно.

— Личная запись не заменит зарегистрированного отчета, — предупредила она.

— Я понимаю. Прошу использовать номера только для поиска реестра.

— Стороны получат копию сегодня. Палата сможет возражать завтра.

— Да.

— Вы знали об этой записи при подаче первого ходатайства?

— Знала, что в тетради есть индекс, но не связывала его с делом Савины. Полную страницу перечитала сегодня после обнаружения того же номера в карточке.

— Почему не проверили раньше?

— Считала записи последствием болезни отца и не имела внешнего подтверждения.

Карр внесла ответ в протокол.

— Ваше личное отношение к старому делу будет использоваться против вас. Убедитесь, что клиентки понимают риск.

— Савина и Клара получат копии и предложение независимой консультации.

— Хорошо. Поездка в Рист требует отдельного поручения. Представьте цель, перечень искомых документов и порядок цепи хранения до завтра.

— Представлю сегодня.

Когда я вернулась в контору, Савина уже ждала. Она прочитала страницу отца и спросила:

— Если вы очистите его имя, это поможет моему делу?