Книга Поверенная изгнанных жен. Дракон, увидимся в суде!, страница 33 – Ангелина Сантос

— Видела его в личной записи отца, — ответила я. — Содержание сейчас не пересказываю. Сегодня же передам оригинал суду и заявлю происхождение.

Ранар перевел взгляд на номер.

— Орвен говорил тебе об этом?

— В письме. Без имени Локса и без связи с Вейрами.

— Когда?

— Девять лет назад.

Лут немедленно записал мой ответ в свой журнал. Я не возражала: позднее Палата все равно узнала бы, что у меня есть семейный документ. Разница состояла в том, что первым его получит суд.

— Продолжаем опись, — сказал Мерс.

Карточку, поручение и страницу реестра сняли на светочувствительные листы. Лут заверил копии, Ранар поставил подпись хранителя, Мерс — судебный знак. Затем представители совета потребовали приобщить письменное возражение: по их мнению, Адела действовала в пределах обязанности поддерживать семейные документы, а старый индекс не имел значения.

— Передайте суду, — сказала я. — Вопрос не в том, могла ли глава совета заказать проверку. Вопрос в способе, результате и том, почему ее не сообщили Палате.

Один из представителей, седой дракон по имени Гавер, обратился к Ранару:

— Ты обязан дать совету время на внутреннее разбирательство.

— Совет получил запрос вчера и ответил запретом.

— Потому что поверенная использует дело, чтобы вернуть имя отца.

— Даже если это ее цель, карточка от этого не меняется.

— Ты снова позволяешь ей поставить личное выше рода.

Ранар посмотрел на него.

— Я позволил роду поставить себя выше документа двенадцать лет назад. Итог вы видите на этом столе.

На несколько секунд люди перестали перелистывать бумаги.

Гавер первым отвел взгляд.

— Совет рассмотрит твои полномочия сегодня вечером.

— Это его право.

— Доступ к семейным счетам уже приостановлен.

— Для исполнения суда они мне не нужны.

Представители ушли. Лут остался у ящика, будто не решил, к чьим словам теперь безопаснее присоединиться.

Я получила заверенные копии и расписалась в журнале. Ранар проводил нас до приемной.

— Тебе не обязательно было говорить про прошлое при них, — сказала я.

— Обязательно. Они использовали его как основание скрыть нынешнюю карточку.

— Это ударит по твоей должности.

— Должность существует для доступа к правде архива. Если совет оставляет только ключи без права назвать запись, это уже другая работа.

— Ты не собираешься уходить?

— Пока нет. Если уйду сейчас, Адела назначит человека, который обжалует каждый запрос и затянет дело. Но я не буду удерживать должность любой ценой.

Он сказал это без намека на жертву. Я не знала, поверила ли ему полностью. Знала только, что копия с подписью Аделы лежит у меня, потому что Ранар исполнил распоряжение, несмотря на угрозу совета.

— Я передам письмо отца Карр до трех, — сказала я. — Ты получишь копию после описи.

— По новому протоколу.

— По новому протоколу.

До ухода я вручила Аделе через семейного секретаря вызов на предварительный опрос. Она могла явиться с поверенным и отказаться отвечать на вопросы, способные повлечь личную ответственность. Через час ее представитель сообщил, что глава совета готова дать пояснения немедленно, если беседа пройдет в судебной комнате архива.

Мерс пригласил независимого секретаря. Ранар остался как хранитель документов, но отказался представлять совет: содержание карточки создавало прямой конфликт. Адела вошла с поверенным и заняла место напротив меня.