Книга Злато Светозара, страница 10 – Аисс Виал

— Да ты, Лагодка, не кипятись! Не хнычь!… Я и сам не сразу радость в том разглядел! Жить с тобой, верстами разлученным — где ж тут счастье⁈ Да Милорадовичи — сила могучая, неуязвимая, день ото дня крепнущая! За любым из них будешь, как за каменной стеной! В парче ходить будешь, самоцветами усыпана… — волновался Светозарушка. — Спáсовскими ЗАПРАВЛЯТЬ будешь, коли правильно себя поведёшь! Да не токмо это меня подкупило — слово держат Милорадовичи, к врагу милостивы, первыми распри не чинят… Ты пойми — мой отцов век короткий! А тебя в руки надёжны отдам!

— Нет! Не нужен мне никто! Нет мочи покидать землю родимую, люд преданный, во мне всечасно нуждающийся! Разве ты забыл, скольких я от хворости и смерти благовременно сберегла, отец? — вертит головой Лагодка и продолжает горький плач.

— Будет тебе! Ты сама хворь-то ещё не одолела, а уже по терему бегаешь, люд пугаешь ликом недужим. А коли кто из гостей увидит? ВЧЕРА краснуха не отпугнула Гордея Милорадовича, ТАК СЕГОДНЯ дело своё сделает! Ты рыданьями токмо лихо учиняешь.

— Ну и пусть!

— Да что ж ты так на гостя взъелась-то⁈ Неужто не приглянулся нисколько⁈

— Нисколечко! — больно поспешно выкрикнула Лагодка, нос платком вышивным утирая.

— Чуднó! А меня уважил Гордей Милорадович!.. Толковый, дельный, лицом пригож… ВЕРНО толкует князь Спасовский: приглядеться вам с Веселиной нужно к ним, братьям-Милорадовичам. Не понравиться тебе младший — за старшего пойдёшь. Выбор за тобой! Веселина, чай, негордая, супротив старшой сестры не пойдёт.

— Как так?

— А вот так! Тебе выбирать суженого. Огнеславу женою быть, али Гордею. К свадьбе Власты дашь ответ. Я князю-гостю слово дал уже.

Призадумалась Лагодка. Что ж Власта смолчала про то вечерком поздним, коли знала?

— Так эта хитрость КНЯЗЯ?

— Почему хитрость, Лагодка? Милость! С душою князь Гордей! С душою! Поедешь с Веселиной в Спасово третьего дня. Огнеслав вас встретит, приветит. Владенья свои покажет, себя представит. Допрежь[1] Гордей сопровождать будет. Ближе его узнаешь дорогою. Да смотри, чтоб Веселина мудрей тебя не оказалась! Мне Гордей по нраву! Но и Огнеслава умалять негоже! Братья всё же! Ну, будь умницей!

И хамыль[2] с глаз Лагодки оторопелой.

Светозар Всеволодович спешил к гостям, времени мало оставалось, хотелось многое уладить, о приданом похлопотать, князю любезному угодья показать, да самому от дел хозяйских отдохнуть в кругу славном, удалом.

Лагода, вроде как, смолкла. Отлегло от сердца. Не всё ещё потеряно! Из Гордея, стало быть, верёвки вить впору! Что ж, тут она мастерица! «Поглядим, Гордей, как ты справишься с оной[3] задачей — доставить меня в Спасово! Пожалеешь ещё, князь, о выборе своём!»

* * *

— Лагода! Сколько деньков можно в опочивальне сидеть! — дивилась Веселина. — Ты, вроде как, снова ладная, — утешала сестра. — Не зазорно и гостям показаться! Ты все зрелища пропустила, Лагодка! Как пиры, верховая езда кругом Доброграда наскучили — белым днём[4] в ратном деле состязались спасовцы да наши! Верхом удаль казали, тяжести страшные поднимали, в кулачном бою силою мерились. Скордяй, ихний важный гридень этакий, батьке лицо украсил…

— А Милорадавичу никто из наших гулю не ставил? Может, Тихон?..

— Злыдня ты, Лагода! Не ставил. С Лю́бшей[5] ничью разделил князь. Вот смотри! — и Весёла протянула в ладони браслет алый — глазу отрада. — Мне Гордей достал на столбе с призами. Во, где отличился князюшка!