Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 47 – Тиана Соланж

А я... я с облегчением выдохнул, понимая, что снова едва не совершил непоправимую ошибку. Мне и так не хватит жизни, чтобы вымолить прощение у жены.

Снова похлопав меня по плечу, Густаво вышел, сказав, что приедет днем, чтобы проверить состояние Каролины, а я так и остался стоять, смотря пустым взглядом в пространство. Можно было кричать, обзывая себя слепым идиотом, не видящим дальше собственного носа. Только вряд ли это вернет доверие моей жены после всего, что я ей наговорил. Сможет ли она простить меня, если признаюсь, что был ревнивым придурком, доводящим ее до нервного срыва? Ревновал ко всем, в ком видел малейшую угрозу... считал ее чуть ли не собственностью?

Неслышно подошел и присел рядом с Каролиной. Сейчас она спокойно спала, а на ее губах была заметна тень улыбки. Наклонился и едва заметно коснулся губами ее сухих потрескавшихся губ, оставляя легкий поцелуй.

— Прости меня, моя малышка, я такой идиот, совсем спятил от любви к тебе. И от ревности тоже. Надеюсь... ты сможешь однажды простить меня и снова сказать, что любишь...

Каролина

Проснулась я на удивление бодрой. Словно проспала сутки, а то и больше, но...

Я подскочила, понимая, что за окном день, а дочь до сих пор не напомнила о себе плачем или агуканьем, которым обычно меня и будила.

Осмотрелась, отмечая, что находилась я сейчас не у себя в комнате, и не в детской, а в спальне, куда прошлым вечером отнес меня Алехандро. Я скатилась с кровати, вспомнив его угрозы, и подлетела к двери, которая неожиданно распахнулась, являя на пороге моего мужа.

— Где она? Где? — накинулась на него тут же, а затем попыталась выскочить в коридор, чтобы помчаться к дочери, но он быстро перехватил меня за талию и отнес обратно на кровать. Я забилась, пытаясь вырваться, но Алехандро держал крепко, ловя мои руки, которыми я хотела его ударить. — Отпусти меня, отпусти...

— Каролина, успокойся! Тише, слышишь?! — он прижал меня к себе, садясь на кровать, а меня устроил на коленях. Дернувшись в последний раз, я почувствовала сильную усталость, хотя еще пять минут назад была удивительно бодрой. Что это со мной? Голова закружилась, и пришлось прижаться лбом к плечу Алехандро, ожидая пока комната не перестанет вращаться вокруг меня. — Ну вот, чуть все лечение насмарку не пустила, — пробурчал мужчина, осторожно укладывая меня на постель.

— Где моя дочь, Алехандро? — прошипела в ответ, игнорируя его попытки укрыть меня одеялом. Неожиданно сильные руки пригвоздили мои плечи к матрасу, а он сам навис надо мной, рассматривая меня. И тут мне в глаза бросилась усталость на его смуглом лице, вернее, теперь оно было серым, а глаза — красными и воспаленными. Под ними залегали тени, выдавая уставший вид. — Что с тобой? — вопрос сорвался с губ раньше, чем я его осмыслила, и пришлось закусить губу, чтобы не брякнуть еще чего-нибудь ненужного.

— А с тобой что? Не успела температура вернуться в норму, как ты уже готова загонять себя снова? — резким тоном проговорил он, глядя на меня с... тревогой? — Тея сейчас спит, и ее не нужно будить. И предвосхищая твои опасения, будто я специально тебя тут удерживаю и не даю видеть дочь, скажу, что она..., — Алехандро замолчал, а я замерла, испуганно сжавшись под ним и ожидая дурных вестей, — тоже скучала по маме, которая неожиданно заболела.