Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 44 – Тиана Соланж

— Ты первый набросился на меня, уволок из детской, — поджимаю губы, чтобы не дрожали от обиды. Кстати, надо скорее вернуться к дочери, ведь она могла проснуться без меня и испугаться. Я дернулась, чтобы соскочить с кровати, но меня перехватили и прижали к матрасу. Алехандро, зло сверкая глазами, навис сверху. — Отпусти меня! Что ты творишь?

— Кстати, о детской, — холодно проговорил он, слишком быстро приходя в себя, отчего на мгновение ощутила злость и капельку — зависть. Я-то до сих пор ощущала пульсирующее желание в одном нескромном месте, а уж губы как горели, ощущая не случившийся поцелуй. Глупое тело! Разве оно мало страдало, просыпаясь по ночам от дикого желания и ощущения нежных прикосновений мужчины? — Какого черта ты творишь?! Сутками запираешься там вместе с ребенком? Что происходит, Каролина?!

Я недоуменно хлопнула ресницами, не сразу понимая, чем он недоволен. Алехандро продолжал сверлить меня взглядом темных глаз, а я от волнения облизнула пересохшие губы.

— Прекрати! Брось свои штучки, мне это не интересно, — рыкнул он, поднимаясь с кровати и метнулся по комнате, словно раненый зверь. Я же уставилась на него, как ребенок на Деда Мороза, который что-то ожидает от него, а что — непонятно. — Скажи, что ты этим хочешь доказать? Хочешь выставить меня перед прислугой тираном? Запер ребенка и его мать в комнате? Шагу без его дозволения ступить нельзя? Ответь! Этого?!

— А..лехандро, я..., — мысли в голове путались, и я, как ни пыталась, не могла привести их в порядок. Что сделала не так, что его разозлило? Нет, понятно, что начали мы с другого, но...

— Если ты думаешь, что тем самым сможешь отстоять свое право воспитывать дочь сама, ты ошибаешься. Смею тебя заверить, прислугу в дом я не беру с улицы, здесь все проверенные люди, — ядовито процедил он, нависая надо мной, а я, словно кролик перед удавом, застыла, не зная, что ответить. — И скажу тебе больше, если мне понадобится разлучить тебя с дочерью, я сделаю это не задумываясь.

Удар. Хлесткий, звонкий. Нет, ни он, ни я не подняли руку, не ударили физически, но эти слова стали пощечиной по моим и без того напряженным нервам. Мы замерли глаза в глаза, оба не в силах пошевелиться, только его пальцы дрогнули, словно он хотел удержать, брошенные только что слова.

— Понятно, — наконец смогла я разлепить губы, и только опустила взгляд, понимая, что это конец. Всем мечтам, иллюзиям, позитивному настрою, с которым я готовилась... пойти ему навстречу, попытаться наладить отношения, снова стать семьей. А он... — Ты не думай, что я просто возьму и отступлю. Можешь делать со мной, что хочешь, но пока я жива — мою дочь ты не получишь.

— Я уже говорил, что не собираюсь воевать с тобой, Каролина, — жестко произнес Алехандро, смотря на меня свысока, — и ты снова не хочешь слышать меня. Поэтому, я поступлю так, как и давно должен был, — он резко повернулся ко мне спиной, а я замерла, ощущая, как над головой он заносит топор. — Я запрещаю тебе видеться с дочерью. Мы с Теей на время переедем в другой дом, пока ты не придешь в себя и не подумаешь над тем, что ты делаешь...

— Что-о? — мои глаза невольно округлились от изумления, вызванного его словами, а я сама подскочила на месте, оказываясь перед ним в считанные секунды. — Что ты сказал?! Повтори?! — мой голос сорвался на крик, а я сжала в пальцах полы его рубахи. — Повтори, что ты только сказал! Ты! Ты смеешь... отбирать у меня ребенка?! Да кем ты себя возомнил, Алехандро Алмейра-Виларес?! Ты... ты...