Книга Любовь по контракту. Счастье на осколках, страница 49 – Тиана Соланж

Следующие десять минут меня старательно, будто маленького ребенка, поили бульоном с ложки, кормили кусочками сочного мяса и хрустящего хлеба.

— Спасибо, — покраснев, произнесла я, а муж несколько долгих секунд смотрел на мои губы, пока не протянул руку, стирая что-то с них. Этот интимный жест заставил меня покраснеть еще больше, а Алехандро вдруг наклонился и мягко поцеловал меня в губы.

— Это тебе спасибо. И... прости, — с этими словами, оставляя меня в полном недоумении, он вышел из комнаты, унося с собой поднос с остатками еды. Я же сидела, ошеломленно уставившись на закрытую дверь, и... старательно гнала от себя надежду. Надежду, что мы еще можем что-то исправить между нами.

Двери снова отворились, пропуская...

— А, вот и наша мама, — в комнату вошла немного смущенная Тереса, неся на руках мою дочь. Завидев меня, девочка заерзала на ее руках, и няня поторопилась передать ее мне, иначе удержать этого медвежонка было нельзя. — Доброе утро, сеньора Алмейра.

— Моя малышка, принцесса моя, — шептала, целуя пухлые щечки Доротеи. Дочь ловила мои волосы, обнимала ручками за шею, а потом и вовсе притихла, положив головку на мое плечо.

Я едва сдерживала слезы, когда она еще и протяжно вздохнула, а затем подняла счастливый взгляд, встречаясь глазами с Алехандро. Он хмурился, смотря на нас, но стоило нашим взглядам встретиться, как улыбнулся, что у меня сердце ёкнуло. Нет, Каро, нельзя снова тешить себя надеждой, что может быть по-другому. Пусть он заботился обо мне, не стал отнимать ребенка, но он все еще не верит, что я ему не изменяла. А это... это недоверие теперь вечно будет между нами.

— Она очень скучала по вам, сеньора, — тихо призналась Тереса, когда я снова обратила свое внимание на притихшую дочь. — Только сегодня покушала хорошо, когда папа покормил ее и пообещал, что мам...

— Тереса, идите, я побуду здесь, — прервал словоохотливую нянечку Алехандро. Девушка ойкнула, видимо, только сейчас вспомнив, что он находился здесь. Я попыталась скрыть улыбку, зарывшись носом в мягкие волосики Теи. Дверь снова закрылась, оставляя нас наедине.

Повисла гнетущая тишина, нарушать которую мы оба не рисковали. Алехандро смотрел на меня, перебирающую кудряшки дочери и о чем-то думал, я же не решалась начать важный для меня разговор. Просто не знала, с чего начать, а просить о чем-то не умела. Не научилась, привыкла все решать сама, а вот теперь... проклятая гордость не позволяла первой сделать шаг.

— Пожалуй, я пойду, — встал со своего места муж и практически уже шагнул из комнаты, когда я, наконец, нашла в себе силы.

— У тебя... много дел сегодня? — не поднимая глаз, уточнила у него. Муж застыл на мгновение, а затем резко обернулся. — Если отвлекаю, то...

— Нет, я взял несколько дней отпуска, пока... ты болела, чтобы побыть с... Теей, — зачем-то соврал он, а в его карих глазах мелькнуло что-то отдаленно похожее на... надежду?

— Тогда, может, ты побудешь с нам... с дочерью, пока я приму душ, а потом погуляешь с нам... с Теей? — я постоянно одергивала себя, чтобы не казаться навязчивой. Он и так провел у моей постели... кстати, а сколько дней я спала? — Надеюсь, я не слишком оторвала от работы, я...

— Лина, прекрати меня мучить, — оборвал мой невнятный лепет Алехандро, в одно мгновение оказавшись рядом. Он оперся на матрас руками, заключая нас с Теей в своеобразный плен, а я растерянно смотрела ему в лицо, не зная, как реагировать. — Я понимаю, что ты имеешь полное право ненавидеть меня за то, что я наговорил и сделал, но... прошу, не лишай меня надежды все исправить. Пусть я сделал все, чтобы ты отвернулась от меня, отдалилась, словно..., — он вздохнул, стараясь успокоиться, но я прекрасно видела, как ему непросто. Непросто признавать совершенные ошибки, как и прощать их.