Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 286 – Тиана Соланж

— Я уже сказал, что этого ребенка не будет! — процедил Бахтияр, нависая надо мной и с яростью смотря мне в глаза.

— Вот видишь. Я тебе никогда не была нужна. А ему — да! Он готов за меня отдать жизнь. Не зная ни кто я, ничего ни обо мне, ни о моем отце, Север, не задумываясь, шагнул в реку, забыв, что ему самому грозила опасность. Он спас меня…

— Я тоже! Тоже спас, но со мной ты даже не захотела разговаривать, — психанул мужчина, отталкиваясь от подлокотников кресла и отходя на шаг. — Забыла, что это я привез вас обоих в больницу….

— И написал заявление на Севера, используя мое имя, мое состояние, когда я не могла ничего опровергнуть, — напомнила я ему. — Ты просто хотел ему отомстить и, не задумываясь, отправил человека за решетку, чтобы прикрыть свою задницу, Бахти! Ты отравлял мне жизнь, преследуя по городу и устраивая некрасивые сцены ревности, при этом сам изменял направо и налево. И после всего ты еще говоришь о нашем будущем? Каком, Бахтияр?!

Мужчина зло засопел, не спуская с меня взгляда.

— Ты никогда не вернешься к нему. Никогда, Саша! — стараясь выглядеть спокойным, произнес он. Он медленно направился к двери, но на пороге обернулся, — запомни! Отсюда ты выйдешь только для подписания документов, когда прибудет твой отец. И в мою постель. Все!

— В окно, — равнодушно заметила я, и Бахтияр замер, непонимающе смотря то на меня, то на окно. — Второй этаж — этого достаточно, чтобы сломать шею.

— Дура! — сплюнул мужчина, а затем в два шага вернулся к моему креслу. Сел на корточки, беря мои безвольные ладони в свои руки. Я смотрела на свои тонкие пальчики в огромной мужской ладони и вспоминала совсем другие руки. Я будто снова чувствовала егоприкосновения, дарящие тепло и заботу. От этих рук в сердце шел только холод. Не выдержав, я отдернула ладошки, спрятав их за спину. Бахтияр поморщился, но настаивать не стал. — Саш, я тебя люблю, как ты не понимаешь? Я не отдам тебя ему и все сделаю, чтобы ты сама осталась со мной. Просто поверь мне и дай шанс, это же несложно…. Почему ты не хочешь сделать этого?

— Потому, что ты не умеешь любить, — указала ему на простую истину. — Ты видишь и слышишь только себя и свои желания. Ты хочешь только брать, а отдавать не желаешь. Это не любовь, Бахтияр, — покачала я головой, не особо надеясь, что он поймет. И оказалась права.

— Глупости это, ваши бабские, — холодно ответил мне он, поднимаясь и отворачиваясь от меня. — Я все сказал, а как ты это примешь или нет — не моя забота. Не захотела по-хорошему, значит…

В этот момент дверь распахнулась, являя на пороге Викторию, которая явно была немного пьяна. До чувствительного во всех отношениях носа долетел запах алкоголя, смешанного с дорогими духами. Я поморщилась, сглатывая тошноту, и отвернулась, чтобы не показать своего отвращения.

— А-а, голубки, ну простите, что потревожила в столь… интимный момент, — икнув, пропела мамаша, заставляя меня снова поморщиться. — Но прибыл наш дорогой Жорик, Сашенька, — обратилась она ко мне, — пора спускаться…

Я поднялась со своего места, понимая, что мне не позволят тут отсидеться, к тому же я хотела увидеть папу, знать, что с ним все в порядке. Бахтияр протянул мне руку, предлагая опереться на нее, но я прошла мимо, делая вид, что не заметила его жеста. Раздался отчетливый скрип зубов, а за ним длинный выдох, но оборачиваться я не стала. Зато моя мамочка не преминула воспользоваться мужской поддержкой и с удовольствием оперлась на руку «зятя».