Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
— Ненавижу тебя! Слышишь?! Ненавижу, — просипела она, и предательские соленые капли поползли по миловидному личику, разделяя его четкими линиями. — Эгоист хренов! Ты хотя бы думаешь о ком-то, кроме себя?! Ты о матери своей подумал? Как она будет жить дальше? А обо мне? Почему я должна узнавать о… о нас, подслушивая твой разговор с братом? — выкрикнула Саша, а брови Севера резво поползли куда-то под густую челку. — Почему ты мне-то не сказал, хотя знал… — Саш, я… — И отца твоего… моего тоже ненавижу! — всхлипнула она, отворачиваясь от его виноватого взгляда. — Знать все с самого начала, но молчать. Все время молчать. Знал даже, когда мы еще не были толком знакомы, и, когда я ползала перед ним на коленях, моля тебя спасти. Ненавижу вас, обоих ненавижу!!! — Саша, — потрясенный таким напором ее эмоций, Север все же смог притянуть к себе строптивицу и осторожно провести ладонью по ее напряженной спине. Внутри он испытывал боль за то, что сделали с ней, а еще злость — на себя, на Сокольского, на жениха ее… мать его! — А знаешь, — Саша как-то встрепенулась, заглядывая ему в глаза и с мрачным удовлетворением отмечая, что Север уже не смотрит на нее с прежним холодом и равнодушием. — А я выйду за него, слышишь?! Выйду! Хоть на свадьбе погуляю и салатиков поем, — она как-то странно рассмеялась, и Север понял — истерика. Но сделать что-либо он просто не успел. Саша нажала на ручку двери, едва не вываливаясь в коридор под удивленными взглядами братьев и отчима Северина, что остались в нем. — Выйду! — кричала она, распугивая своим безумным видом всех посетителей, попадающихся на ее пути, — и пусть вечером он станет богатеньким, счастливым вдовцом! Замечательный конец нашей «сказки»! — Стоять! — взревел Северин, когда смысл ее слов дошел до него, — Алекса, стой! — но девчонка уже неслась по коридору, только медовые кудри разметались по спине. — Север, останови эту сумасшедшую, ребенок…, — крикнул вдогонку кто-то из братьев, когда он пронесся мимо них. В голове только билась мысль — лишь бы успеть, пока она не натворила еще чего-нибудь. Он точно привяжет эту бедовую к себе, а лучше к кровати. И не сразу он понял, что имел в виду Влад, не сразу придал значения его словам. В паре метров мелькнул медовый хвост, мелькнул и скрылся за поворотом. Какой ребенок? О чем он? — билась в мозгу мысль, а еще он начал задыхаться. Еще до своей болезни такие пробежки для организма были нормой, но сейчас больное сердце не справлялось с нагрузкой, грозя обернуться новым приступом. Оно бешено билось о грудную клетку, но мужчина предпочел не обращать на это внимания. Догнать, быстрее, а потом… Да пусть все катится в пропасть! Он не станет больше испытывать на прочность ни себя, ни Сашу. Он не отдаст ее больше никому, и пусть Сокольский сгрызет собственный брендовый ботинок, а Кильдеев удавится на своем модном галстуке — Саша его и только его! И пусть не облизывается, мечтая о ней — наверное, он в прошлый раз недостаточно хорошо объяснил ему, что нельзя заглядываться на чужую женщину. Любимую женщину. Вот только, догонит ее сейчас… — Саша, — очередная попытка остановить девушку не увенчалась успехом. Она неслась по коридору, едва не сбивая со своего пути немногочисленных посетителей клиники. Несмотря на хрупкий вид и высоченные шпильки, он с трудом мог ее догнать. |