Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
— Вот что, молодые, — поднялся он следом за сыном и направился к выходу, — вы тут посидите и поговорите. Это вам обоим не помешает, а ты, сын, — вдруг обратился он к Северину, который до сих пор молчал и не сводил с меня тяжелого взгляда, — помягче с девочкой. Только попробуй ее обидеть… Я проводила его уход удивленным взглядом, кивнула на дружеское похлопывание по плечу от Толика, который выходил следом, а затем мы остались наедине. И снова нахлынула паника, потому что никто из нас не торопился начинать разговор. Я боялась пошевелиться, только с болью смотрела на еще больше исхудавшее лицо любимого мужчины — никак не получалось видеть в нем брата — под глазами которого залегли черные тени. Видимо, эти дни ему тоже дались непросто, как и мне. Горькие складки вокруг рта и посеревшая кожа добавляли ему возраста, и только глаза… родные, любимые смотрели с затаенной в глубине нежностью и болью. В кабинете повисла такая напряженная, густая тишина, которая, казалось, вспыхнет пламенем, не хватает только маленькой искры. И этой искрой стал вопрос — один единственный, заданный хриплым мужским голосом: — Зачем?.. * * * Она смотрела на него невозможно-серыми, будто грозовое небо, глазами, на дне которых плескались радость и боль. Радость от состоявшейся встречи и боль… причиной которой была она же. А он не мог отвести взгляда от лица, впитывая каждую черточку, каждую эмоцию, чтобы… Север сжал ладони в кулаки, возвращаясь к действительности. Сейчас не время для сентиментальных мыслей, нужно выяснить, для чего она все это затеяла. Впрочем, он и так знал ответ, но не спросить не мог. Зачем? Вопрос будто дамоклов меч повис между ними, снова грозя свести на нет все попытки братьев и отца помирить их. Когда они оставили их одних, казалось, не заметил никто. Вроде, Толик шепнул что-то на ухо. Не рубить с плеча? Или что-то подобное этому? Но главное было сейчас узнать… — Зачем? — чуть более резко, чем сам хотел, спросил мужчина. По тому, как вздрогнула Саша, понял, что Толик был прав, не стоило сразу набрасываться на девушку, но сказанного не воротишь, а Саша тут же, подобно маленькому ёжику, которого случайно задели, выпустила наружу иголки. И как теперь ее заставить их убрать? Вон, даже сделала шаг к двери, надеясь сбежать, да только… — Зачем, — глухо повторила она, впиваясь в него взглядом. Знал, что сейчас он выглядит не очень, и точно не хотел бы, чтобы она видела его таким… слабым, больным. Беспомощным. Инвалидом. — Действительно, зачем все это? — недобро усмехнулась девушка, сверля его растерянное лицо недобрым взглядом. — Ты мне что предлагаешь? Все бросить на половине пути, как это делаешь ты? Выйти замуж за того… за Бахтияра и потом всю жизнь отворачиваться от него, вздрагивая от омерзения? А может, днями и ночами лезть на стенку от того, что был шанс стать счастливой, но я сама от него отказалась?! Знать, что ты… что тебя больше нет, но при этом… я…я жива?! — на последних словах ее голос сорвался, зазвенев, как надтреснутый хрусталь. Она задрала голову вверх, разглядывая потолок. "Боится заплакать, — мелькнула в его голове мысль, и Север попытался приблизиться к ней, что обнять и успокоить. В конце концов, она его… сестра, разве он не имеет права обнять ее? Но она резко выставила вперед руку, словно запретила к себе приближаться, и он так и замер, ожидая, когда утихнет буря. |