Онлайн книга «Этюд в сиреневых тонах»
|
— Сообщите в приемную господина Сокольского, что пришла его дочь, — ледяным тоном проговорила я секретарю Марине — черт, и почему мне таки везет на Марин?! — которая до сих пор взирала на нашу перепалку с широко распахнутыми глазами. Поэтому да, я не отказала себе в удовольствии окинуть девицу презрительным взглядом и сухо сообщить. — И собирайте свои вещи. Думаю, дорогой, — снова повернулась я к бывшему жениху, который продолжал сверлить меня злым взглядом, но при этом чинить препятствия не стал, — ты не откажешь своей невесте, и переведешь несчастную в филиал своей фирмы. — Тут я заметила, как девушка метнула в Бахтияра не просто удивленный, а очень даже ненавидящий взгляд. Ха! Надеялась его захомутать?! Наивная! — Это она просто еще не знает, как я «избавляюсь» от твоих неугодных любовниц, верно? Теперь девушка побледнела, ее губки сложились в ровный круг, выдыхая протяжное «о-о» — неужели, все-таки в курсе? — и она плюхнулась обратно на сидение. Не став дожидаться реакции Бахтияра, я направилась к диванчикам с достоинством королевы, а народ, до того наблюдавший за нашими разборками, постепенно пришел в движение и вскоре в холле не оказалось никого. — Что застыла?! Сообщи в приемную Сокольского, как тебе сказали, — донесся до меня злой рык Кильдеева, а затем, бросив на меня уничижающий взгляд, он скрылся в одном из кабинетов, а я тут же облегченно выдохнула. Первый раунд за мной, но Бахти из тех, кто, проиграв битву, мечтает выиграть войну, а мне ой как не хотелось ему уступать. Я удобно расположилась на диванчике, откуда мне прекрасно было видно и слышно не только, как секретарь звонит Арине и сообщает, что я жду ее внизу, но и как тихонько глотает слезы, бросая в мою сторону опасливые взгляды. Было ли мне жаль ее? Наверное, нет, впредь для нее это станет уроком, что мужик, пусть и начальник, в постели — это еще не гарантия того, что ты станешь хозяйкой всех его заводов-пароходов. Арина спустилась через пять минут, подошла с тонюсенькой папочкой сначала к секретарю, подав ей какой-то документ. Если я не ошиблась с цветом папки в ее руках — темно-синей — в таких помощница Сокольского обычно разносила приказы своего начальника об увольнении или переводе в другой отдел. И, судя по тому, как по бледным щекам Мариночки потекли слезы, ошибки быть не могло. Я лишь равнодушно наблюдала, как она послушно ставит свою подпись на документах, при этом бросив на меня такой ненавидящий взгляд, что им можно было расчленить при возможности. Забрав из ее рук листок, Арина что-то ей тихо сказала, чем еще больше расстроила девушку, и направилась ко мне. Остановилась в паре шагов, как всегда делала это, и улыбнулась. — Добрый день, Александра Георгиевна, вас ожидает Георгий Николаевич. Прошу следовать за мной. — Здравствуй, Арина, рада видеть тебя, — улыбнулась ей в ответ, вставая и направляясь следом. В сторону ресепшена я больше не смотрела. Лишь мазнула взглядом, глядя, как спешат к «лобному» месту несколько девушек, видимо, подружек. Я последовала за Ариной, но стоило нам попасть в зону, где камеры не фиксируют нас, как Арина обернулась ко мне, шепнув: — Любишь ты эффектно появляться, Александра Георгиевна, — хмыкнула она довольно, немного притормаживая, чтобы не попасть в очередную зону камер слежения. — У многих еще свежи в памяти последствия твоего прошлого появления, — я лишь картинно закатила глаза, взглядом намекая, что мы задержались. Но Арина, будто, не обратила на это внимания, тихонько шепнув, — а кое-кто не может простить тебе появления в ресторане в компании четверых шикарных мужиков… |