Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 151 – Тиана Соланж

— Саша?! — голос, долетевший до меня, был глухим, словно доносился из пустого кувшина, но я уже не слышала ничего вокруг, лишь смогла прохрипеть:

— Пусти… пусти, нет… нет…

— Саша? Что с тобой? — я оказалась лежащей на чем-то мягком, а сверху надо мной нависал мужчина, не сводя с меня пристального взгляда.

Я вновь попыталась отползти, бестолково елозя по кровати, сминая в руках то ли плед, то ли простынь.

— Нет, пожалуйста… нет, — хрипела я, закрывая лицо руками и сжимаясь в комок. Его руки коснулись моих рук, дотронулись до щек, мокрых от слез.

— Саша, успокойся, — в голосе зазвенела тревога, но у меня перед глазами снова и снова всплывало довольное лицо Бахтияра, который вертел меня в своих руках, как ему нравилось.

— Уходи… уходи, я не хочу! Не хочу снова… а-а, — мой последний крик оборвался, а по лицу потекло что-то холодное.

Именно это привело меня в чувства, и я беспомощно заморгала, озираясь в полутьме. И тут же наткнулась на бешеный взгляд карих глаз, сверкавших на бледном лице. Нога произвольно разогнулась, едва не ударяя мужчину в живот, но он вовремя поймал мою пятку, придавив к дивану. Я снова открыла рот, чтобы заорать, но теперь уже от страха — настолько пугающим был его вид, но тут лицо Северина смягчилось, и он осторожно потянул плед на себя. Я безвольно отпустила его, настороженно наблюдая за его действиями, но мужчина лишь пересел ко мне сбоку, накидывая на плечи мягкую ткань. Я икнула, наблюдая за его действиями.

— Т-ш, тише, я не причиню тебе вреда, что ты, девочка? — ласково зашептал он мне, как буйной умалишенной, и вторым концом пледа обвивая мои плечи. Я продолжала сверлить его взглядом, чувствуя, как внутри отпускает напряжение, и тепло его рук успокаивает меня.

Он подтянул меня ближе к себе, заключая в кокон своих рук, и осторожно опустил мою голову себе на плечо. Я немного осмелела и перекинула ноги через его бедра, устраиваясь на его коленях, и плевать, что еще десяток минут назад мы едва не поссорились. Он довел меня до истерики, так пусть успокаивает.

Я понимала, что веду себя нелогично, что такое поведение мне не свойственно, и, вообще, я редко кому доверяла настолько, чтобы самой искать утешения в чужих объятиях. Но сейчас, чувствуя, как отпускает напряжение, а осторожные, будто укачивает ребенка, движения мужчины, погружали в некое подобие полудремы, я расслабилась. Следом пришел стыд за то, что я выплеснула на мужчину все свои страхи, показала слабость. Неужели, я так и буду вспоминать ту ночь с содроганием, а в каждом мужчине видеть своего бывшего жениха? Я догадывалась, что первый интимный опыт не всегда приятен, но… как мне навсегда перевернуть эту позорную страницу своей жизни?

— Поплачь, если тебе станет легче, — вдруг прошептал он мне, — не держи его в себе…

Я хотела повернуть голову, чтобы удивленно посмотреть на Северина, который с легкостью догадался о моих страхах и чувствах, но он слишком крепко прижимал меня к себе, да и лень было выяснять отношения сейчас. Знаю, что он не оставит без внимания этот инцидент, но…

Я покачала головой и прикрыла глаза. Не хочу думать сейчас. Не хочу вспоминать и снова проходить это унижение. Хочу просто забыть.

* * *

Держа в руках мирно посапывающую девушку, Северин придумывал десятки различных способов, чтобы уничтожить эту мразь, которая по ошибке попалась на пути Саши. Не пришлось даже прилагать усилий, чтобы понять, кто сделал с ней такое. Вспомнив слова того лощеного мажора, которые он не стеснялся произносить вслух, пугая девушку, Север вдруг пожалел, что не догадался первым утопить его в реке. Даже разбитые лицо и нос теперь не приносили ему морального удовлетворения, а последовавшие за этим проблемы с полицией, лишь утвердили его в правильности своих действий — таких врагов не следует оставлять за спиной.