Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 147 – Тиана Соланж

— Тебя так волнует его мнение о тебе? — чуть хмурясь, спросил Северин, откладывая ложку в сторону и разворачиваясь ко мне.

— Да… нет… не знаю, — со вздохом проговорила я.

— Прекрасный ответ, — улыбнулся мне он, словно поощряя на более содержательный ответ.

А я задумалась. Я всегда дорожила мнением отца и своим, с материнским не считалась, видя ее отношение ко мне. Потом по ошибке и наивности стала прислушиваться к мнению Бахтияра, ну и Кристины тоже. С последними было проще — предательства я не прощаю, и эти люди перестали что-то значить для меня. Но, почему же мне так важно, что подумает обо мне Север? Или, например, его брат? Возможно, во всем виновато желание довериться и все рассказать ему? Но тогда я снова наступаю на те же грабли…

— Может… поделишься? Наболевшим, — вдруг предложил мужчина, ставя передо мной тарелку с аппетитно пахнущей пастой и вручая вилку. — Не думай, что это праздное любопытство, но я вижу, что… я хочу помочь тебе, Саша…

Я вскинула на него взгляд, в котором, должно быть, отразилась застарелая боль. Север сел напротив, внимательно смотря на меня, а я… я лишь покачала головой:

— Извини, — прошептала, отставляя от себя прибор и кладя вилку на стол. Я отвернулась, не зная, что еще сказать, как объяснить, что мое молчание — это вовсе не каприз.

— Надеюсь, когда-нибудь ты доверишься мне полностью, — задумчиво проговорил Северин, накрывая мою ладонь своей. Я удивленно посмотрела на него, но промолчала. — Ешь, а то остынет, — он кивнул на мою тарелку и принялся быстро поглощать еду. При этом завел непринужденную беседу, рассказывая забавные истории из своего детства. Я тоже решила рассказать несколько забавных случаев, и мы так увлеклись, что незаметно пролетело два часа.

Часы на стене показывали практически половину третьего утра, когда мы, словно давно живущие вместе супруги, перемыли посуду и сидели за столом, потягивая вино из высоких бокалов.

— Однако, пора баиньки, — усмехнулся Северин, когда я пару раз сцедила зевки в кулачок. — Идем, — он поднялся и потянул меня следом, — тебе нужно отдохнуть. Я постелю тебе в маленькой спальне, только… не удивляйся ничему, ладно? — с загадочной улыбкой проговорил мой невозможный мужчина. Ой… я едва не споткнулась, стоило этой мысли прийти в голову. Север обернулся, удивленно смотря на меня, и пришлось быстро качнуть головой, чтобы прогнать некстати возникшую мыслишку.

— Слушай, может, все-таки в гостиницу? — предложила я, по-своему приняв его запинку.

— Нет, идем, — он даже обхватил меня за талию рукой, привлекая к себе, вероятно, чтобы не сбежала. Да я и не собиралась, а про гостиницу так… спросила.

— Это же… это… невероятно! — я замерла на пороге, стоило Северу включить настенные бра, и осторожно ступила в спальню. Нога утонула в пушистом напольном покрытии, но я не могла оторвать взгляда от стен и потолка. — Настоящая комната принцессы!

— Знал, что ты оценишь, — улыбнулся Северин, а я завертела головой, взглядом художника оценивая великолепие работы. Стены и потолок были раскрашены в нежные тона, переходящих из розовых в золотисто-сиреневые, такие бывают на рассветном небе, когда первые солнечные лучи окрашивают бескрайний горизонт. Вместо привычной люстры в потолке были вмонтированы небольшие светильники в форме бутонов, и Север включил верхний свет, чтобы комнату озарило нежное сияние.