Книга Этюд в сиреневых тонах, страница 115 – Тиана Соланж

— Александра Гео… Саш, — тут же исправился он под моим укоряющим взглядом и оглянулся по сторонам, — не ходила бы ты сегодня…

— Володь, — я вздохнула, но договорить не успела, потому что в холл, где мы стояли влетела растрепанная Арина — помощница Сокольского. От ее вида, прежде степенного и холодного, но сейчас крайне взволнованного, не осталось ничего, и мы с удивлением уставились на нее. Куда подевалась вся невозмутимость секретаря Георгия Николаевича? Она осмотрела взглядом огромное помещение и решительным шагом направилась к нам.

— Иди, Володь, не стоит отцу знать, что мы снова…, — я качнула головой в сторону Арины, и парень, кивнув мне, исчез.

— Быстро за мной! — скомандовала Арина, беря меня за руку и, как маленького ребенка, тяня следом за собой. Мне ничего не оставалось, как идти с ней, хоть она и немало удивила своими действиями. Да, что за катастрофа произошла в этом офисе, что невозмутимость покинула эту женщину?

— Арин, да что произошло? — уже немного нервничая, уточнила я, когда мы неожиданно свернули к одному из служебных лифтов, который находился в конце коридора. Выйдем мы так же в конце коридора этажа, где располагались кабинеты отца и нескольких его заместителей.

— Зря ты приехала именно сейчас, Саша, — довольно холодно процедила Арина, не глядя на меня, а затем, когда створки лифта разъехались в стороны, практически втолкнула в безлюдный коридор и повела дальше. Сопротивляться я не собиралась, конечно, но вот возмутиться подобным поведением, святой долг. И я уже открыла рот, когда ее взгляд, неожиданно усталый и потухший, остановил меня.

— Что произошло? Отец совсем вызверился? — тихо спросила я, заметив, что и внешний вид женщины оставляет желать лучшего. — Проблемы у компании?

— Кильдеевы у твоего отца случились, — зло произнесла Арина, нажимая какую-то кнопку возле двери, а потом мы вошли в просторный холл, где находилась стойка ресепшена. Мы ее миновали, лишь кивнув на приветствие молоденькой девушки, и направились к служебной комнатке Арины. Здесь я была в последний раз, когда собиралась на свидание с Бахтияром. Я помрачнела, но тут же прогнала воспоминания. — А до того — Аверин. Саш, я не знаю, что у вас там произошло, но скандал не утихает уже вторую неделю. Аверин практически днюет и ночует, чтобы поговорить с твоим папой, а Кильдеев…

— Вот, и пусть бы он ночевал и дневал в офисе Кильдеевых, — зло прошипела я, присаживаясь на диванчик. — Мы-то причем…

— Саш, ты не понимаешь… нам, вообще, сейчас не нужны никакие скандалы, а тут… еще эти журналисты и эти… как их? Блогеры! — Арина поморщилась, словно съела лимон. — Это же прямой удар по репутации компании, а не только твоего отца. Теперь все будет зависеть от решения Кильдеева-старшего, это… слишком важный партнер, чтобы терять…

— И, конечно, необходимо закрыть глаза на то, что его сынок унизил меня, развлекаясь с любовницей на собственной помолвке, — ядовито пропела я, скрещивая руки на груди. Арина не сводила с меня пристального взгляда, но понять, что она думает об этом, по ее виду я не могла. — А, может, стоило мне еще свечку подержать рядом с ними? Или советом помочь? А-а, нет! Надо было после всего сразу в ЗАГС с ними пойти, верно?! — я едва сдерживала обиду и слезы, маскируя их за маской равнодушия и колкими словами. Внутри снова всколыхнулась боль от предательства папы, но я пыталась, видит Бог, пыталась переступить через нее, поэтому пришла сегодня.