Книга Ты разрушила нашу семью, страница 50 – Наталия Ладыгина

— Все как всегда очень вкусно.

— Это на скорую руку, — тоже присаживаюсь.

Мы приступаем к еде и какое-то время молчим. Игнат поглядывает на меня, а я пока не решаюсь сказать о своем решении.

— Даш, ты хочешь что-то сказать? Я прав?

— Хочу… — раз уж он сам спросил. До чего же мрачным становится его лицо. Он только что понял, что все не по-старому. — Игнат, нам надо…

— Говори прямо, Даш. Я все приму.

— Все?..

— Да, — кивает. — Я больше не могу смотреть на то, как ты страдаешь, поэтому… Говори, Даша. Чего ты хочешь?

У самой сердце сжимается, слова застряли в горле.

— Мне нужно время, Игнат. Я не хочу сгоряча принимать решения… Я просто хочу покоя и…

Игнат встает со стула и садится на другой, что рядом со мной, накрывает мою руку, что лежит у меня на колене, своей.

— Не волнуйся ни о чем, — просит меня тихо и, наклонившись, утыкается носом мне в висок. — Я тебя понял, — и, другой рукой приподняв и чуть повернув мое лицо к себе, мягко и мимолетно касается моих губ своими, после чего встает и покидает кухню.

А я теперь не могу перестать лить слезы, они бегут ручьем, обжигают мои щеки.

На утро…

Просыпаюсь. Без причины. Меня ничто не разбудило. Просто потому что уже пора. Чувствую себя более-менее хорошо физически, а морально… даже не знаю. Вчера мы с Игнатом пришли к какому-то негласному соглашению, но я не знаю, что теперь. Все так неопределенно.

Слышу его голос в гостиной. Игнат говорит достаточно тихо, слов не разобрать, да и нет у меня желания подслушивать. Но все равно поднимаюсь, чтобы поскорее выйти и узнать, что происходит с утра пораньше.

Когда выхожу, он как раз заканчивает разговор.

— Проснулась.

— Да… — сама еще сонная немного, не умылась даже.

— Хорошо поспала?

— Ну да.

— Я тебя не разбудил?

— Нет. Ты уже в офис едешь? Так рано?

Черт, так и хочется стянуть с него эту мятую рубашку. Видимо, все отглаженные мною рубашки за эти дни у него закончились.

— Нет, я еду за город. Ремонт уже закончили. До срока. Я хочу проверить, все ли там в порядке, так же надо переговорить с охраной, и так, по мелочам.

— А-а… Понятно. Хорошая новость.

Игнат подходит ко мне, поправляя воротник пиджака. Когда он подходит ближе, я едва сдерживаюсь, чтобы не потянуться поправить ему галстук. Но буду держать руки при себе.

— Ты будешь там жить.

— Что?..

— Без меня. Я останусь здесь, — на что я растерянно хлопаю глазами. — Ты сказала, что тебе нужно время и покой… Я тебе все обеспечу. Там тебе будет безопасно с малышами.

— А мне грозит опасность?

— Даш, я… теперь всего боюсь. Хочу, чтобы ты с детьми была в полной безопасности. Для нас обоих это важно. Ты согласна? — смотрит с надеждой, что соглашусь. — Если ты боишься, что я буду туда заявляться, когда захочу, то…

— Я согласна.

Игнат чуть растягивает губы в улыбке.

Я понимаю, чего он боится. Теперь, когда Юля разоблачена, он думает, что ее психоз усугубился, и мало ли, что она может выкинуть.

— Спасибо, Даш. Спасибо, что поняла меня.

— Но ты же меня тоже понял… — тоже улыбаюсь ему.

— Я ведь люблю тебя. Очевидно было, что рано или поздно я уступлю тебе. Иначе я просто не могу. Ты получишь все, что захочешь.

Юля

— В смысле?! — Мила округляет глаза, отбрасывая планшет на кровать.

— Да, это правда… — я решила рассказать дочери, как на самом деле идут наши дела. — И не нужно на меня так осуждающе смотреть.