Книга Ты разрушила нашу семью, страница 52 – Наталия Ладыгина

— Снаружи несколько человек охраны, везде камеры. Ничего не случится.

— Ты правда думаешь, что Юля что-нибудь сделает?

— Дело не только в ней. Просто я говорю тебе, что бояться тебе нечего, даже когда меня нет рядом. Но один твой звонок — и я приеду, — поворачивает голову в мою сторону и кивает. — Знай это.

— Знаю… — киваю, медленно выдыхая. — Скоро ужин… Даже на него не останешься?

— У меня еще сегодня дела в офисе. Мне хотелось бы их закончить.

Он прямо торопится сбежать…

Еще никогда он так не стремился от меня подальше. Он всегда много работал, но когда мы были вместе — он старался держать меня к себе поближе, не выпускал из рук. Ему было со мной хорошо, я знаю.

Уверена, что сейчас ничего не изменилось, но он похоже всерьез осознал, что натворил, и теперь видит только такой способ все исправить. Хочет хотя бы иметь на это шанс, который, он считает, я дала ему, раз согласилась вернуться в его дом.

Часть меня рвется сейчас к нему. Я прям вижу вторую себя со стороны, которая бежит к мужу, обнимает его со спины и говорит, что за все его прощает, лишь бы с этой секунды снова стать счастливыми, но только теперь без лжи.

Но этот фантом исчезает, и я понимаю, что должна удержать себя.

Не сейчас… Сейчас нельзя.

— Хорошо, Игнат, — вздыхаю. — Я пойду в комнату. Хочу принять душ, переодеться, а потом займусь чем-нибудь.

— Поешь обязательно. Я велел готовить Нине все самое полезное для тебя.

— Я и так всегда правильно питалась, но спасибо. Я… пойду, — тороплюсь выйти из комнаты, пока окончательно не расклеилась.

Не успев уйти в душ, я вижу из окна, как он садится в машину и уезжает.

По щеке тут же скатывается крупная слеза, которую я смахиваю и, забросив на плечо полотенце, ухожу в душ.

Игнат

Время десятый час, а я в офисе. В своем кабинете. Наверное, я последний, кто остался. Секретаря я отпустил.

Не могу заставить себя оторваться от экрана ноутбука. Устал чертовски, но упорно сижу до красных глаз.

Поеду чуть позже, чтобы лечь совсем уставшим и сразу отрубиться без чувств.

Я не хочу перед сном думать о том, как я докатился до такой жизни.

Сейчас мне кажется не просто глупым и трусливым, что я скрыл от Даши весь этот ужас, но и чудовищным. Каждый раз, когда я думал, что плохо поступаю, не говоря ей правду, я не копался в своей вине глубоко. А стоило. Тогда бы я понял, почему мне нужно ей обо всем рассказать.

Я должен был сам ей рассказать. У меня было на это три года. Целых три года! Но я ни разу всерьез не задумался, чтобы открыться Даше об этом… А ведь она бы поняла. Обязательно поняла. А я бы освободился.

Теперь остается только ждать. Окружать ее заботой на расстоянии и терпеливо ждать.

Приятно было сегодня, что она хотела, чтобы я остался на ужин. Но я сбежал. Боялся, что из меня снова полезут извинения, которыми она уже сыта по горло. Я должен дать ей свободу. Она сама должна решить, когда и стоит ли меня вообще прощать.

Когда понимаю, что из глаз вот-вот кровь пойдет, закрываю крышку ноутбука и, встав с кресла, иду к окну взглянуть на ночной город. Разминаю шею, плечи.

Пора ехать. Завтра начну рабочий день пораньше.

Направляюсь обратно к креслу, беру пиджак, пальто из шкафа и, закрыв кабинет, иду к лифту, на котором спускаюсь на парковку.

Подхожу к своей машине, берусь за ручку и замираю. Голос заставил меня замереть.