Книга Вернуть жену любой ценой, страница 26 – Яна Мосар, Анна Гранина

Я не могу его потерять. Нет…

Я вскакиваю с кровати на дрожащие ноги. Времени нет. Гордость свою запихну подальше, злость и ненависть проглочу, но ребенка не отдам в чужую семью.

Хватаю сумку, начинаю судорожно кидать в нее вещи: футболку, джинсы, телефон, ключи.

Пальцы не слушаются, кошелек падает на пол, монеты раскатываются с глухим звоном.

Твою мать.

Достаю телефон, открываю чат с Мироном – его номер так и остался в списке, как призрак прошлого.

Не мой Мир, в который я снова возвращаюсь.

Пальцы дрожат, но я пишу: "Я собралась”

Отправляю и только сейчас смотрю на время. Четыре часа утра.

Сообщение загорается двумя галочками. Прочитано. Он не спит. Как и я.

Назад пути нет.

Больше это место никогда не будет пекарней. Тут построят какой-нибудь очередной отель.

Но Зоя правильно говорит. Важно не место, а те, кто рядом с тобой.

Пусть пекарня будет в другом месте, зато у меня будет сын. Рядом будет мальчик, которого я люблю больше всего на свете и которому так не хватает любви и семьи.

Мамочка…

Он так звал меня во сне, так нуждался во мне, что я не переживу еще раз потерять своего ребенка. Потому что Паша уже мой.

Пусть не по бумагам, пусть не мною рожден. Он мой мальчик, дарованный мне судьбой.

Я иду на кухню, чтобы попить воды. В темноте горит только свет над столешницей, и там сидит Зоя. Сидит в коляске у стола, на коленях книга. Опять читает ночи на пролет.

— Не спится? – тихо спрашивает, не поворачивая головы.

Я беру стакан, наливаю воду, но рука дрожит, и вода проливается на стол. Я вытираю ее рукавом, сажусь напротив. Зоя смотрит на меня проницательно.

— Я видела Пашу, – выдавливаю, – во сне. Он звал меня… мамочкой. Просил забрать. Зоя, я не могу его отдать.

Она кивает, и ее взгляд мягкий, но твердый, как всегда, когда она знает больше, чем я говорю. Она подъезжает ближе, касается моей руки.

— Ада, я чувствую, что грядут перемены, – говорит она, и ее голос спокойный, как море перед рассветом. – И я их принимаю. Ты делаешь то, что должна. Я вижу, как ты борешься, как держишься за Пашу. И я хочу, чтобы ты была счастлива. Ради себя.

— Зоя, я… – начинаю, но она качает головой.

— Не надо, – перебивает мягко. – Не зацикливайся на мне. Я не цель твоей жизни. Я твоя сестра, и я всегда на твоей стороне. Всегда. Но ты должна начать жить для себя.

Я смотрю на нее, слезы жгут глаза. Я не хочу плакать, но ее слова – как ключ, который открывает что-то внутри. Она права. Паша – мой шанс.

Я киваю, сжимаю ее руку, и в этот момент телефон вибрирует на столе. Я не смотрю. Знаю, что это Мирон. Теперь все изменится.

Ада

Утро встречает холодным ветром с моря. Но я едва реагирую на него, стоя у порога дома с сумкой в руках.

Черный внедорожник Мирона останавливается у ворот ровно в семь. Бывший муж выходит из машины, как всегда, в костюме, который выглядит слишком идеально для нашего городка.

Если это единственный шанс, чтобы стать мамой, то я проглочу все: гордость, боль, даже Мирона.

Мирон забирает у меня сумку, ставит в багажник. Открывает мне дверь. Сажусь, не глядя на него.

Внешне, я как робот, которому приказали что делать и сказали забыть, что такое чувства.

Но внутри все кипит. Я не хочу быть здесь, не хочу ехать к нему, но Зоя права: важны не стены, а те, кто рядом. А я не хочу, чтобы Пашку отдали в другую семью.