Книга Измена. Он не твой, страница 58 – Яна Мосар

— Вчера заказали торт, все обговорили. Забирал ее муж. Сказал, что это совсем не то, что она хотела. Обругал, толкнул и уехал.

Ярослав напрягается. Взгляд темнеет, брови сводятся к переносице, как будто он готов прямо сейчас развернуться и искать того, кто посмел обидеть меня.

— Давай я позвоню и поговорю. Надо разобраться, какого черта...

— Звонила, – отвечаю тихо и устало, опуская голову. Волосы спадают на лицо, закрывая меня от его взглядов. – Номер заблокирован.

— В смысле, заблокирован? – голос Ярослава становится резче, напористее.

— Сразу, как будто заранее это планировалось. Как будто только и ждали, когда я позвоню и начну выяснять.

Он молчит, перебирает пальцами края пакета, в котором лежат раздавленные кусочки крема и теста. Я знаю этот его жест – это когда он пытается сдержать злость.

— Как зовут ее? – наконец спрашивает он, стараясь звучать спокойно. – Давай я позвоню с другого номера и спрошу, в чем дело.

— Яр, не надо, – шепчу я и смотрю ему прямо в глаза. – Я уже поняла, что все это специально. Она просто хотела меня унизить, наказать, сломать.

— За что, Даш? – в его голосе сквозит боль и непонимание, пальцы сжимаются в кулак. – За что ей тебя наказывать?

Я молчу, а в голове снова мелькает мысль об Анне, о ее ядовитых сообщениях, о Марине и о том, что каждая, кого я когда-то считала близкой, вдруг стала врагом.

— Я не знаю, Яр, – отвечаю ему хрипло, – но это не просто совпадение. Все это не случайно.

Катя поворачивает голову и с серьезным видом показывает нам чисто вымытые яблоки.

— Я уже помыла! Можете их кушать, – радостно сообщает она и бежит к нам.

Ярослав слегка улыбается дочке, обнимает ее свободной рукой.

— Молодец, Кать. Ты такая помощница.

Ярослав смотрит на меня тяжелым взглядом, и я понимаю, что он все еще хочет что-то сделать, что-то исправить, защитить нас. Но сейчас главное – не давать волю эмоциям, не сорваться и не сделать хуже.

— Давай номер, я позвоню сейчас.

Пожимаю плечами, не веря, что что-то получится из этого, но диктую номер.

Его глаза темнеют от сосредоточенности, скулы напрягаются. Это выражение знакомо мне слишком хорошо – он готов идти до конца, когда уверен в своей правоте.

— Да, здравствуйте, – говорит он ровным, холодным тоном. – Это супруг Дарьи Андреевой. Вы сегодня заказывали у нее торт, который забирал какой-то мужчина.

— Это был мой муж.

— Я хочу с ним поговорить.

— Что? – отвечает мужчина.

Удивительно, что вообще общаются.

— У меня вопрос, с каких пор принято вести себя с женщинами, тем более с чужими женами, как вы себе позволили сегодня?

На другом конце, похоже, пытаются что-то резко возразить, но Ярослав мгновенно перебивает голосом, в котором столько металлической уверенности, что у меня по спине бегут мурашки.

— Послушайте меня внимательно, – резко, сдавленно, словно сталью, произносит он. – Если вам не понравился торт, это не повод устраивать сцену, тем более портить чужой труд и уж тем более трогать мою жену. У вас есть ровно два варианта, как мы решим эту ситуацию. Первый – вы сейчас приносите извинения моей жене, и компенсируете ей стоимость заказа. Второй – мы решаем этот вопрос в другом месте и на другом уровне. Я понятно излагаю?

Он слушает еще несколько секунд, и от того, как сжимается его челюсть, я понимаю, что на другом конце мужчина пытается протестовать, выкручиваться.