Книга Измена. Он не твой, страница 57 – Яна Мосар

— Посмотри на меня, – тихо, но уверенно говорит он. – Что произошло?

Я пытаюсь взять себя в руки, но слова вырываются наружу сами, обрывками и сквозь рыдания.

— Этот мужик… Заказчик… Он… Он сказал, что у меня руки не оттуда растут! Перевернул мой торт прямо на улице! – начинаю всхлипывать, захлебываясь от несправедливости и собственной беспомощности. – Он и не заплатили даже. Сказали, что я ничего не умею. А потом еще… она… она опять написала… Твоя Анна… Яр, я не могу больше!

— Нет у меня никакой Анны, – Ярослав напряженно выдыхает.

Лицо мгновенно становится каменным, мышцы на челюсти напрягаются, глаза темнеют от гнева. Но его руки по-прежнему держат меня мягко, словно боится, что если сожмет чуть сильнее, я рассыплюсь прямо тут.

— Даша, не думай о ней. Слышишь? Она специально тебя доводит. Не давай ей того, чего она хочет.

— Мне уже все равно, чего она хочет, – шепчу, – я устала. Я просто устала от всего этого…

Он обнимает меня, осторожно гладя по спине, словно я – маленькая девочка, которую нужно успокоить. И от его объятий становится одновременно легче и еще больнее.

Он пахнет так знакомо, по-родному, несмотря ни на что.

— Идем домой, – наконец говорит он.

Яр открывает дверь и помогает Кате выбраться из машины. Моя малышка бросается тут же ко мне и обнимает.

Касается моей ладони своими теплыми, липкими от конфеты пальчиками.

— Мамотька, а почиму ты пачишь? Тебе бойно?

От ее простых слов я всхлипываю снова, но теперь стараюсь улыбнуться.

— Нет, солнышко. Просто устала немножко.

— Не пйачь, мамуль, – тихо подбадривает меня, прижимаясь щекой к моей руке. – Папа дома. Мы теперь вместе, да?

Бросаю взгляд на Яра, а он захлопывает крышку багажника. В одной руке у него пакеты с продуктами, в другой букет цветов.

— Это тебе.

— Я просила без пафоса.

— Пафосным была бы сто одна роза, а так мы выбрали, чтобы ты не огорчалась и не плакала. Да, Кать?

— Да!

Вдыхаю приятный цветочный аромат.

— Так, девчонки, идем домой.

Я гляжу в его лицо, пытаясь найти там ложь или подвох. Но вижу лишь искренность, такую же ясную, как когда-то на нашей свадьбе, когда он говорил "да".

В свободную руку берет мой торт.

И мне становится стыдно, что он снова меня видит такой разбитой и беспомощной. Снова, словно я не способна справиться сама.

Катя деловито перебирает продукты, маленькие ладошки старательно складывают яблоки и апельсины в раковину. Прикусывая губу, как будто выполняет важную взрослую работу.

Ярослав опускает на стол остатки несчастного торта. Я чувствую, как его взгляд снова и снова цепляется за мое лицо. Стараюсь не смотреть на него прямо, потому что боюсь снова расплакаться. Но слезы уже близко.

Яр снимает крышку с коробки от торта, пальцем счищает крем с внутренней стороны коробки.

— Ммм, вкусно. Серьезно, – еще набирает крем и протягивает мне палец, предлагая слизать крем и самой попробовать.

— Я знаю.

— Ну и все. Сами съедим торт.

Я киваю, но от этого не легче. Все равно осадок остался.

— Даш, – тихо зовет он, шагнув ближе и почти касаясь плечом моего плеча, – ну что там произошло? Кто это был вообще?

Я сглатываю комок в горле и смотрю на его руки, которые по-прежнему такие родные, крепкие. Эти руки столько раз держали меня, успокаивали, защищали. А теперь кажутся такими далекими, как будто между нами прозрачная, ледяная стена, через которую слышно, но не достучаться.