Книга Измена. Он не твой, страница 45 – Яна Мосар

Я чувствую, как внутри что-то замерло. Как будто воздух вокруг стал гуще. Как мед, в который влетаешь на полном ходу.

Марина останавливается и смотрит мне в глаза. Долго так, пронзительно. Как будто это ее обидели.

— Я не хотела. Правда. Но он… он сам. Он был такой злой после вашей ссоры. Говорил, что ты все равно уйдешь. Что ему никто не нужен.

Я пытаюсь вспомнить, из-за чего мы тогда поссорились?

— А потом… он меня целовал. Я думала, он любит тебя. Я не понимаю, как это вышло. Я… я растерялась. Он сказал молчать.

Плакать начинает, вытирая бумажным платочком слезы.

Я стою и смотрю, как она гнет голову, как вода капает с ее подбородка. Но у меня внутри ничего не сжимается. Только холод.

— Почему ты молчала? – голос мой, как лезвие, тонкий и колючий.

— Он сказал, ты не поверишь. Сказал, ты подумаешь, что я просто хотела разрушить вашу семью… А я… я осталась с этим одна. Я не могла есть, не могла спать, я рыдала ночами…

— Рыдала?

— Да! Рыдала! – почти кричит, надрывая голос. – Из-за тебя рыдала, из-за Кати! Я видела, как тебе плохо, как ты бледнеешь каждый раз, когда она кашляет! Я хотела помочь хоть чем-то, хотела, чтобы тебе легче стало! И поехала тогда… Я сама предложила, сама, понимаешь? Я предложила ему, что заеду за игрушками, чтобы Катюшке было спокойно в больнице… А он предложил зайти, сказал, что так проще будет… Я думала, что он просто мне вещи отдаст и все! Я правда так думала!

Она снова всхлипывает, дрожащими пальцами прикрывая рот, будто боится, что слова вывалятся наружу и ударят меня слишком больно.

— Почему ты просто не ушла? – выдавливаю я. – Ты же могла уйти сразу!

Марина качает головой так отчаянно, словно пытается отогнать от себя мои слова.

— Он меня не отпустил! Говорил, чтобы я оставалась, что поздно уже, что переживает за Катю и что мы друзья! Что ничего такого нет, просто поддержим друг друга… – она делает паузу, дышит тяжело, будто от недостатка воздуха. – А потом… он начал перебирать вещи, которые ты для Кати приготовила… Я даже помогала ему, показывала, какие игрушки она любит…

— Ты помогала ему? – спрашиваю я, не веря собственным ушам. – Помогала перебирать вещи моей дочери и моей семьи, а потом легла в мою кровать?

Она застывает, глаза расширяются, будто от ужаса.

— Я не легла сама! Он накинулся на меня! – кричит она, голос срывается, вибрирует на краю срыва. – Повалил меня на кровать, прижал так, что я вздохнуть не могла! Он говорил, что без тебя на стену лезет, что ты его не понимаешь, что ты его бросишь! Говорил, что я единственная, кто рядом, что нужна ему! Что он все равно уже тебя потерял!

Марина почти захлебывается слезами, которые стекают теперь по ее щекам, размазывая косметику, превращая ее лицо в мокрое пятно отчаяния. Я смотрю на нее, и вижу перед собой актрису, чья игра уже не отличима от жизни. Или жизнь стала такой? Я уже не понимаю.

— Ты правда думаешь, что я могла что-то сделать против него? Ты же сама знаешь, какой он сильный, какой он упертый, если ему что-то нужно!

— Перестань, Марин! – шиплю я, внутри меня все дрожит, кажется, я сейчас сама сорвусь и ударю ее. – Что ты врешь все? Ты к нему залезла в постель!

— Я? Да он мне как брат почти! Какое в постель? Он же твой муж. А чужие мужья для меня табу! Ты что, мне не веришь?